alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Categories:

Крестовые походы — почему Западу не победить Восток



Даже в истории продолжающегося уже вторую тысячу лет противостояния христианского Запада и мусульманского Востока эпоха крестовых походов занимает особое место — как первая попытка объединить все силы европейской цивилизации и нанести конкуренту смертельный удар.

И потому теперь, когда противостояние вновь обострилось и для новых ударов по исламистам всего мира — в Ираке, Афганистане, Сирии — собираются коалиционные армии, опыт крестовых походов опять становится актуальным. В особенности вопрос, почему они провалились, не достигнув результата, несмотря на первоначальные успехи...


Мусульмане фундаментальные и нефундаментальные

Ислам, как известно, возник на Аравийском полуострове в VII веке и быстро распространился на Ближнем Востоке — вместе с арабскими завоеваниями. На территории нынешних Ирана, Ирака, Сирии, Ливана, Палестины и Египта возникло государство с таким знакомым современным людям названием — Халифат, главы которого (обосновавшиеся в Багдаде) были одновременно и светскими, и духовными правителями мусульман (в этом и смысл титула халиф). Сперва в нем правила династия Омейядов, затем Аббасидов, а в Х веке сторонники религиозного течения шиитов основали альтернативный Халифат в Египте — династию Фатимидов.

Однако вопреки нашим нынешним представлениям о Халифате, ИГИЛ* и исламских фундаменталистах, в те времена мусульмане довольно терпимо относились к представителям иных религий.

Захватив в короткое время очень большую территорию, населенную христианами (бывшие провинции Византийский империи) и зороастрийцами (в Иране), халифы были заинтересованы в том, чтобы сохранять тут мир и стабильность, и потому к переходу в ислам склоняли население в основном налоговыми льготами и социальными бонусами. А бесконечные войны арабов с Византийской империей быстро переросли из религиозного конфликта в борьбу за влияние в регионе и территориальные захваты, тем более что граница вскоре устоялась и мало менялась в последующие века.

Все изменилось в ХI веке, когда на Ближний Восток из Средней Азии пришли очередные завоеватели — тюрки-сельджуки. Суровые степные кочевники захватили всю территорию Багдадского халифата, превратив халифов в столице в марионеток реально правивших страной султанов и эмиров.

Именно сельджуков и можно назвать первыми исламскими фундаменталистами в истории — будучи неофитами (принявшими мусульманство только в Х веке), они горели религиозным рвением и стали подвергать христиан притеснениям.

Например, когда в 1073 году сельджукский военачальник Атсиз захватил Иерусалим у сторонников Аббасидов, он «просто так» его ограбил — по «обычаю войны». А потом ушел в Египет. Но город восстал, и за это вернувшийся завоеватель взял его снова, и на сей раз на самом деле устроил показательную резню — по некоторым данным, было убито около 3000 человек (причем как христиан, так и мусульман). С тех пор и до 1098 года Иерусалим несколько раз переходил из рук в руки разным соперничавшим тюркским полководцам, и зачастую это сопровождалось грабежами, погромами и убийствами.


Головокружение от успехов

Эти случаи и без того не склонная к модным теперь толерантности и терпимости средневековая пропаганда раздувала и преувеличивала, рисуя картину масштабных угнетений. Христианские паломники, наглядевшиеся на ужасы осад и штурмов Иерусалима, разнесли известие об очередном захвате священного города «безбожными язычниками» в 1098 году, и оно стало для Европы аналогом 11 сентября — «прогрессивное человечество» в тогдашнем «бастионе демократии» (если использовать нынешнюю терминологию) было напугано и возмущено, не в последнюю очередь тем, что «падение» Иерусалима казалось исполнением пророчеств из Апокалипсиса о нашествии диких варваров перед концом света (толкователи календарей майя и прочих пророчеств Нострадамуса никогда не оставались без хлеба насущного).

Была и еще одна, более земная и рациональная причина того эмоционального взрыва, который привел к Первому крестовому походу — усиление амбиций папства.

Папа Римский Урбан II продолжал начатую его предшественником Григорием VII борьбу с германским императором за право назначения епископов — то есть фактически за контроль над экономическими богатствами и пропагандистской машиной церкви на местах. И потому первосвященник увидел прекрасную возможность организовать всеевропейский процесс «освобождения святынь», который было «легко и естественно» возглавить. Так родилась идея крестового похода.

Нет необходимости пересказывать историю Первого похода. Можно ограничиться констатацией его триумфального исхода — огромные территории в Сирии и Палестине были отвоеваны у мусульман, и на них возникли новые христианские государства — Иерусалимское королевство, княжество Антиохийское, графства Триполи и Эдесское. Это случилось в первую очередь потому, что объединенные военные силы Европы доказали превосходство западного вооружения и военной машины — как и тысячу лет спустя, в открытом бою компенсировать недостаток современного вооружения и низкий воинский дух и выучку азиатские воины могли лишь за счет большей (намного большей) численности. Но армия объединенной Европы была слишком велика для этого.


Без точки опоры

А затем случилось то, что хорошо знакомо современным потомкам западных крестоносцев (и их противников тоже). Как и нынешние разнообразные «международные силы» в Ираке, Афганистане или в той же Сирии, победители оказались перед неразрешимой проблемой — победа достигнута, но как жить дальше в новой реальности? Ведь для большинства завоеванных мусульман христиане оставались захватчиками и оккупантами, людьми чуждой культуры и непонятного (а значит, враждебного) образа жизни и мысли. Христиане, в свою очередь, тоже не спешили понимать местную специфику и ставить себя на место туземцев — они оставались католиками из Европы, которые в вопросах «бытового и культурного расизма» были тогда негибки и нетерпимы, в отличие от более понимающих восточный менталитет православных византийцев или русских.

Собственно, за тысячу лет это изменилось мало — СССР и Россия предпочитали с азиатскими партнерами договариваться, США же и НАТО — навязывать свою позицию силой.

В общем, как и в нынешнем Ираке с Афганистаном, предложить вменяемую альтернативу Востоку европейские христиане не могли. Оставалась только грубая военная сила. Но с нею тоже начались проблемы. Большая часть крестоносцев сочли, что после взятия Иерусалима и возвращения Гроба Господня их святой долг выполнен, и разъехались по домам. Тех, кто решился остаться в Святой земле на ПМЖ, было катастрофически мало. А попытки набирать наемные отряды из местных христиан уперлись в то, что местных христиан с самого начала было не так уж и много. Да, у европейцев были грозные, почти непобедимые в открытом бою отряды рыцарей — в основном из монашеских орденов тамплиеров и госпитальеров. Но они оставались спецназом без армии — пушечного мяса, которым в избытке располагали мусульманские владыки, у повелителей Заморья (фр. Outremer) было катастрофически мало.

Рассчитывать приходилось лишь на новые крестовые походы, которые обеспечивали бы очередные наплывы «широких военных масс» из Европы. Но, как известно любому жителю бывшего СССР, энтузиазм — ресурс исчерпаемый... В каждый новый поход ходило всё меньше рыцарей.


Восток — дело гиблое

История государств крестоносцев с самого начала стала историей потерь и поражений. Завоеванная территория постоянно сокращалась, и новые походы помогали мало. В 1144 году мусульмане отбили Эдессу — в 1147 году Второй поход для ее возвращения полностью провалился из-за разногласий между правителями Иерусалима, Франции и Германии. В 1187 году собравший все силы мусульман Сирии и Египта воедино султан Салах ад-Дин захватил Иерусалим, а затем и почти все христианские города в Святой земле — Третий крестовый поход в 1189–1192 годах, несмотря на харизму, энтузиазм и таланты английского короля Ричарда Львиное Сердце, смог только вернуть несколько прибрежных портов, оставив Святой город в руках приверженцев ислама. Четвертый крестовый поход в 1204 году вообще до Палестины не добрался — запутавшиеся в долгах перед Венецией и обманутые обещаниями претендентов на трон Византии, крестоносцы в итоге штурмом взяли вполне себе христианский Константинополь, который «в лучших традициях» разграбили так, будто он был колыбелью ислама.

Не помог даже отказ от религиозного идеализма — Пятый крестовый поход, направленный в 1217–1221 годах на Египет, с целью захватить этот важный в экономическом, торговом и стратегическом плане регион, чтобы уже оттуда наступать в Святой земле, также провалился. Неординарность мышления и некий проблеск понимания того, каким путем надо было бы двигаться с самого начала (предвосхитив нынешнюю позицию России), продемонстрировал немецкий император Фридрих II, возглавивший в 1229 году Шестой крестовый поход — он попросту договорился с султаном, владевшим Иерусалимом, о передаче города христианам в обмен на договор о совместной борьбе с мусульманскими конкурентами султана. Но оставшиеся в Палестине приемники Фридриха и не могли, и не хотели продолжать эту гибкую политику — в 1244 году Иерусалим окончательно был потерян.

Как и все дальнейшие перспективы на Ближнем Востоке, Седьмой крестовый поход в 1248–1254 годах, Восьмой — в 1270 году и Девятый — в 1271–1272 годах ничего не принесли. А к концу XIII века мусульмане окончательно расправились с остатками христианских государств Заморья.

Европейскому миру понадобились 200 лет, чтобы понять — у него нет вменяемой альтернативы, которую он может предложить Востоку. Самое же печальное, похоже, состоит в том, что у него и спустя 700 лет ее нет. А хуже всего то, что, судя по нынешнему своему поведению, представители «цивилизованного мира» этого так и не поняли...


Источник: ПОСТФАКТУМ



Tags: глобализация, ислам, история, религия, философское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments