alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Categories:

Герои былых времен: охрана Брежнева. Часть 2/IV


(Слева направо): заместитель начальника личной охраны Владимир Собаченков и Владимир Медведев, начальник личной охраны генерал Александр Рябенко, Леонид Ильич Брежнев, представитель КГБ г. Тулы. Фото: maxpark.com

Он защищал свою охрану. Часть II


Никто из советских лидеров не ценил телохранителей так, как Леонид Брежнев

9-е Управление КГБ: 1964–1982

Преемственность профессиональных традиций

Во времена Политбюро эпохи Никиты Хрущева первыми офицерами группы личной охраны Леонида Ильича были Ересковский, Рябенко и Давыдов. После ухода возрастного Ересковского на пенсию группу охраны и возглавил Александр Яковлевич.

Был среди его подчиненных и потомственный телохранитель Владимир Викторович Богомолов. Его отец в конце 30-х начал свою профессиональную карьеру в подразделении, которое усиливало охрану Сталина на объектах его пребывания.

В Великую Отечественную войну Виктор Степанович Богомолов по линии НКВД СССР был прикреплен к легендарному советскому полководцу, дважды герою Советского Союза, командующему 3-м Белорусским фронтом Ивану Даниловичу Черняховскому. Именно офицер Богомолов был с генералом армии Черняховским в тот самый момент, когда осколок снаряда смертельно ранил его охраняемого. Подробный рассказ о военном прошлом отца навсегда запомнил его сын Владимир. А также и историю о том, как уже после войны прикрепленный Лаврентия Берии агитировал Виктора Степановича уйти к нему в группу личной охраны.

Вполне возможно, что именно профессиональный путь отца определил и судьбу его сына. Владимир Викторович окончил специальную школу № 401 подготовки сотрудников КГБ СССР в Ленинграде и, проработав несколько лет в одном из отделов 9-го Управления, а затем и в 18-м отделении 1-го отдела, в 1971 году был назначен офицером выездной охраны генерального секретаря ЦК КПСС.

Одним из легендарных сотрудников охраны Брежнева был Валерий Геннадьевич Жуков — в эти годы ему было чуть за 30. Леонид Ильич исключительно сердечно называл его «Ванька Жуков». «Ванька» не просто выглядел былинным богатырем с известной картины Виктора Васнецова, но и от природы обладал необыкновенной физической силой.

Так, во время одного визита в Прагу Жуков в составе дежурной смены сопровождал генерального секретаря в его прогулке с руководителем Чехословакии по территории государственной резиденции «Чешский град». Как требует профессиональная наука сотрудников охраны, путь следования охраняемого лица должен быть свободен от любых посторонних предметов и препятствий. И когда на одной из дорожек, на которую вышли охраняемые лица, Валерий увидел каменную клумбу, которая явно могла помешать движению, он, недолго думая, присев поглубже… обхватил этот «каменный цветок», встал и перенес его на пару метров от тропинки. Никто не обратил бы на это внимания, но буквально через полчаса четыре (!) сотрудника чехословацкой охраны, как ни пытались, так и не смогли не то что вернуть эту клумбу на место, но даже просто ее поднять.

А поистине легендарным в профессиональном кругу Валерий Геннадьевич стал после того, как дважды отстранялся Александром Яковлевичем от работы — и дважды возвращался к ней по указанию Леонида Ильича. Что называется, прочувствуйте момент…

После смерти Брежнева Валерий Жуков продолжил работу в 3-й оперативной группе 18-го отделения 1-го отдела 9-го Управления КГБ СССР. В 1983 году эстафету командования этой группой от легендарного Михаила Петровича Солдатова принял Вячеслав Наумов. Именно Вячеслав Георгиевич поручил Жукову стать наставником будущего президента Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России, нашего эксперта Дмитрия Фонарева.

В смене выездной охраны Валерия Жукова с 1974 года работал сын Виктора Георгиевича Пещерского — Владимир. Виктор Георгиевич свой профессиональный путь начал в 1947 году в ГУО Николая Власика и работал на трассах проезда Иосифа Сталина. С 1949 по 1953 год Виктор Пещерский был прикреплен к одному из советских физиков-ядерщиков вплоть до снятия охраны со всех участников проекта. Свою карьеру Виктор Георгиевич завершил в 1973 году на посту начальника отделения охраны члена Политбюро (Президиума) ЦК КПСС, председателя Совета министров РСФСР Геннадия Ивановича Воронова, с которым он работал с 1961 года.

Говоря о преемственности профессиональных традиций, конечно же, нельзя умалять роли отцов, которые воспитали и направили по своим стопам достойных их боевых заслуг сыновей. Но ни о каком «блате» в 9-м Управлении КГБ СССР и речи идти не могло. Наследственность как способ протекционизма и легкого карьерного роста категорически не приветствовалась кадровыми службами. Сыновья должны были личными достижениями доказывать свое право на то, чтобы быть зачисленными именно в тот отдел, где проходили службу их отцы.

И это удавалось немногим. Ну а те молодые офицеры, которые достигали этой профессиональной вершины, всегда гордо несли свою легендарную в управлении фамилию, ни разу в истории не поставив честь семьи под сомнение. Такими офицерами были Евгений Георгиевич Григорьев, Виктор Иванович Немушков, Дмитрий Иванович Петриченко, Владимир Викторович Богомолов, Владимир Викторович Пещерский, Александр Михайлович Солдатов.

Благодаря этим людям мы можем восстановить ту самую историю «девятки», которая не зафиксирована ни в одном документе, протоколе или оперативной справке. Эта история становления профессиональных традиций от их отцов передается уже сыновьями из уст в уста, и только тем, кого они считают достойными этой истории. К их воспоминаниям мы обратимся еще не раз.

Тысячи долларов от Каддафи

Как уже отмечалось в материалах этой серии, в задачи «девятки» входило обеспечение безопасности не только руководства страны, но также и высоких гостей, которые посещали СССР по приглашению партии и правительства. Частыми гостями в столице советского государства были лидеры арабских государств. Согласно статусу им предоставлялось охраняемое место проживания в госособняках на тогда еще Ленинских (а ныне Воробьевых) горах. Охрану этого уникального комплекса обеспечивала 2-я комендатура 7-го отдела 9-го Управления.

В 1976 году по приглашению правительства СССР с официальным визитом в нашей стране впервые находился председатель Совета революционного командования Ливии Муаммар Каддафи. Безопасность высокого гостя, помимо «девятки», обеспечивали и «смежные ведомства» — «семерка» (7-е управление КГБ при Совете министров СССР, в то время выполняло функции негласного наружного наблюдения и охраны дипломатического корпуса), службы разведки, контрразведки, милиция и другие профильные органы.

Группа охраны Каддафи, назначенная руководством «девятки», была заранее сориентирована на его горячий темперамент и экстравагантность. Но то, что произошло, удивило даже видавших виды офицеров «девятки».

Каддафи проживал на Ленинских горах в госособняке № 8. Стандартный госособняк неизменно представлял собой двухэтажный дом с ухоженной, но тесноватой территорией с деревьями и кустами, будкой охраны у ворот и зеркально заасфальтированными дорожками. Все это было защищено от постороннего глаза почти трехметровым забором с сигнализацией.

Согласно установленному порядку обеспечения безопасности визитов в особняке круглосуточно находился дежурный офицер из состава 18-го отделения 1-го отдела. В данном случае это был Вячеслав Георгиевич Наумов.

Особенностью официальных визитов всегда была точность соблюдения предписанного протокола. На этот официальный распорядок, как на полярную звезду, всегда ориентировалась не только группа охраны, но и весь задействованный в обеспечении безопасности визита механизм КГБ. Основной автомобиль ГОНа у особняка не оставался. У дежурного была разгонная «Волга», но оба этих автомобиля в ночное протокольное время находились хоть и в моментальной готовности, но в Кремле. Таков был порядок. По звонку дежурного автомобили могли быть на месте буквально через десять минут.

Во второй вечер после прилета молодому Каддафи — а ему в то время было 35–36 лет (свой день рождения он никогда не афишировал) — в тесном особняке, нисколько не похожем ни на его дворец, ни на любимый бедуинский шатер, стало невообразимо скучно. Видимо, поняв, что положенной ему машины под окнами нет, около двух часов ночи, созвонившись со своим московским посольством, он попросил, чтобы к нему в особняк прислали посольский автомобиль. Автомобиль-то, конечно, пришел, но кто же его пустит на охраняемую территорию?!

Не привыкший ждать и совершенно не терпевший ни малейшего ограничения личной свободы Муаммар Каддафи просто нашел место, где забор был невысоким, и… перелез через него. Такова официальная версия истории от «девятки» для коллег по цеху. Но здесь важно представлять себе ситуацию. Вячеслав Георгиевич уверен, что, скорее всего, Каддафи просто сам открыл калитку в воротах, а сотрудник комендатуры, находившийся на посту, не доложил об этом в «дежурку». При выяснении обстоятельств прапорщик упорно стоял на том, что охраняемый в ворота не выходил и как тот оказался на улице, он (прапорщик) не знает… Поэтому, чтобы все выглядело пристойно, руководству было доложена версия о «гимнастических упражнениях» арабского гостя.

Ждавшая на пустынной улице машина умчала его по ночной Москве в посольство. Естественно, всевидящая «семерка» проследила маршрут машины ливийского посольства.

Поутру старший лейтенант Наумов на правах «мажордома» (естественно, по указанию руководства управления) попросил официальной аудиенции у высокого гостя на втором этаже госособняка. Гость уже проснулся и, судя по тому, что проблем с организацией разговора с его стороны не возникло, находился в весьма хорошем расположении духа. Молодой офицер КГБ в высшей степени вежливо, в этаком, наверное, даже английском стиле заметил ливийскому лидеру, что ночные прогулки по Москве — это очень романтичные моменты, и чтобы сделать их лучше, он всего лишь хотел бы попросить высокого гостя заранее сообщать об этом через свою протокольную службу на первый этаж. Те, кто понимает специфику поведения Каддафи на «бытовом» уровне, могут представить, что Вячеслав Георгиевич мог услышать в ответ на свою просьбу... Но сама история на этом не заканчивается.

Еще с незапамятных времен в области международного протокола у официальных зарубежных делегаций сложилась традиция выражения благодарности гостя за радушный прием. Как правило, сотрудники протокольной службы через прикрепленного передавали от имени главы делегации подарки для охраны. Эта процедура была весьма занимательной и имела несчетное количество «подводных камней» для офицеров «девятки».

Каддафи, несмотря на его молодость, видимо, об этом уже знал. Или, что более вероятно, в самый последний момент ему это подсказали его посольские помощники. Иначе очень сложно было объяснить то, что перед выездом во Внуково-2 Муаммар Каддафи вызвал к себе главного по особняку Вячеслава Наумова и с глазу на глаз вручил ему подозрительно толстый конверт. Через переводчика он пояснил, что это 21 тысяча (ни больше ни меньше) американских долларов, на которые чекисты «могут купить все, что захотят». На дворе, напомним, 1976 год. Для молодого поколения не лишним будет пояснить, что никаких обменников в СССР не было. И даже не все заветные магазины «Березка» принимали валюту в качестве оплаты за иностранные товары.

Принимать именно валюту в качестве подарков офицерам «девятки» было строжайше запрещено. Это понимали все, хотя нигде, ни в каких инструкциях такого запрета прописано не было.

Как только автомобили кортежа выехали в аэропорт, Вячеслав Георгиевич созвонился с заместителем начальника управления Виктором Петровичем Самодуровым и прибыл в его кабинет в 14-м корпусе Кремля. Положив перед ним конверт, Вячеслав Наумов в двух словах изложил пожелание арабского гостя.

И вот тут произошло то, что и называется в личной охране профессиональной школой. Генерал-майор Виктор Самодуров, опытнейший, хитрейший, но широчайшей души человек, доверительно, по-отечески обратился к молодому офицеру: «Слушай, Слава, ведь никто не видел, как он тебе этот конверт давал?» — «Никто» — «Так, а что же ты не разделил это все на двоих: 11 мне как генералу и 10 себе?» Каждый, кто прошел эту школу, знал, что именно в этот момент и на этот вопрос у Вячеслава Наумова был один короткий ответ: «Не положено». Это испытание. Самое изощренное, сложное и трудное в «девятке» — испытание на совесть. Или, как говорили ветераны, «проверка на "шкурняк"».

Вячеслав Георгиевич ответил Виктору Петровичу немного по-другому: «Не могу». Но интонация произносимого (а это то, чему не учат: подобное исходит только изнутри человека, от сформировавшегося морального стержня офицера) и сухая мимика подразумевали именно тот должный ответ: «Не положено».

«Вот за это я тебя и люблю!» — ответил отец-руководитель и сгреб зеленые бумажки обратно в конверт.


===============

Материал подготовлен под совместной редакцией Национальной ассоциации телохранителей (НАСТ) России и Ассоциации ветеранов и сотрудников служб безопасности.

За содействие в подготовке публикации «Русская планета» также благодарит Вячеслава Георгиевича Наумова, Владимира Викторовича Пещерского и Александра Михайловича Солдатова


===============


Часть 1/IV читать тут
Часть 3/IV читать тут
Часть 4/IV читать тут



Источник: РУССКАЯ ПЛАНЕТА



Tags: СССР, герои былых времен, история, спецслужбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments