alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Categories:

Геополитический пазл: Сирия. Часть 1/II



В качестве моего предисловия. В части выводов текст безусловно спорный. Но историческая и религиозная подоплека происходящих в Сирии событий изложена потрясающе рельефно и наглядно. Мир сложнее, чем кажется. От того, прежде чем давать рекомендации, его сначала следует хорошенько изучить.


Сирия: предыстория трагедии


Андрей Зубов
доктор исторических наук



В последний относительно мирный 2011 год в Сирии жили 20 миллионов 800 тысяч человек. В сентябре 2015 г. 3,9 миллиона сирийцев покинули свою страну, еще 7,6 миллиона покинули свой город или свою деревню, ища в пределах Сирии более спокойного места обитания. 300 тысяч людей погибли за 2012 — сентябрь 2105 года, 200 тысяч томятся в застенках сирийских тюрем и лагерей по воле правящего в Сирии режима Башара аль-Асада. Война не просто коснулась, война жестоко расправилась с каждой почти сирийской семьей. Трагедии такого масштаба даже Россия в Гражданскую войну 1917-1922 гг., пожалуй, не пережила. Но в чем причина этой колоссальной, по масштабам небольшой страны трагедии, есть ли надежда на её исчерпание, на восстановление мира и согласия на пропитанной кровью древней сирийской земле, земле, на которой тысячелетия листаются, как в России века?

Если народ жив, неважно, в Сирии ли, в изгнании, значит, надежда еще есть. Но что бы наметить путь лечения, надо понимать, где истоки болезни. Они глубоки, очень глубоки, подстать самой сирийской истории. То, что происходит в последние годы и выглядит для одних, как борьба народа за свободу и демократию, для других — как борьба законной власти против террористов и инсургентов, на самом деле есть лишь очередной пароксизм полутора вековой борьбы между собой двух основных ветвей ислама — суннитов и шиитов. 26-28 июля 657 года близ селения Сифино на Евфрате, разрушенного и обезлюдевшего незадолго до того во время победоносных войн Халифата с Византией, состоялось многодневное сражение между двумя арабскими армиями — армией наместника Сирии Муавийи ибн Абу Суфьяна и армией двоюродного брата Пророка Мухаммеда и его зятя — Али ибн абу-Талиба. Кстати, место это расположено в 40 километрах от того самого города Ракка, где ныне падают русские бомбы и ракеты.

Сражение завершилось безрезультатно, а шло оно за верховную власть над правоверными. Кто должен править умой — собранием всех мусульман. Сторонники Али считали, что только Али и его прямые потомки, и что халифа правоверных избирает Бог. Сторонники Муавийи были уверены, что любой достойный муж из племени Курайш — племени, к которому принадлежал Мухаммед, может быть халифом, и что халифа избирает умма. Вспоминали слова Пророка — «моя община не сойдется на ошибке». В 661 г. Али был убит. В 680 г. близ Кербелы в сражении с сыном Муавийи погиб сын Али Хусейн. Две традиции власти среди мусульман — через Али и Божественное произволение (шииты — от шии ат Али — сторонники Али) и через всех родственников Мухаммеда — курайшитов и волю уммы (сунниты — от сунна — обычай, пример поведения в данном случае — Пророка), не прекращали борьбы с тех пор. В X-XI веках это была жестокая война Фатимидских шиитских халифов Африки с Аббасидскими суннитскими халифами Сирии, Аравии и Египта, в начале XVI века — кровавое многолетнее соперничество шахиншаха Ирана Исмаила I Сефевида, провозгласившего шиитскую традицию обязательной государственной религией Ирана и османского суннитского султана и халифа Селима I Явуза (Грозного), нещадно истреблявшего шиитов. В Чалдыранской битве близ озера Ван в августе 1514 г. султан Селим одолел шахиншаха и отнял у него Ирак, восточную Анатолию и Азербайджан.

Но победа была, хоть и убедительной, но не окончательной. Противоборство шиитов и суннитов продолжалось и внутри Османской империи и между османами суннитами и шиитским Ираном. Продолжается эта война и ныне. Многим еще памятна война между иракским диктатором Саддамом Хусейном и вождём иранской джомхурии аятоллой Хомейни (1980-1988). Шиитский по большинству населения, но суннитский по правящей верхушке Ирак восемь лет сражался со ставшим после Исламской революции воинственно шиитским Ираном. Война закончилась перемирием и восстановлением status quo ante bellum, но на полях сражений осталось полтора миллиона погибших. Несравненно больше было искалеченных, отравленных газами, лишенных крова и имущества. Сирия, граждане которой преимущественно исповедуют суннизм, была на стороне Ирана в той войне.

Но почему же такое ожесточение полтора тысячелетия разделяет две ветви Ислама, последователи которых равно чтут и Пророка Мухаммеда и священный Коран?

Внешне спор идет о власти. Сторонники Али говорят, что последний праведный вождь общины, они их называют имамами, 12-й имам — Мухаммед Аль-Махди ибн аль Ханафийа, пятилетним ребенком был скрыт от всех в 873 г. и, и он до сих пор пребывает в потаенном убежище, но он еще придет явно. Незримое общение с ним и есть то, что позволяет общине шиитов жить и управляет общиной.

На этом принципе основано современное иранское государство. Политически -демократия, с выборами президента и меджлиса, но над этой демократией стоит верховный правитель — рахбар, который общается со скрытым имамом и который выносит решения — фетвы, обязательные для президента страны, для меджлиса, от имени Мухаммеда аль-Махди. Вот этот 12-й имам в шиизме — непререкаемая величина. Он, а соответственно и рахбар, обладают непогрешимостью (ишмах). Сейчас рахбаром Ирана является Али Хосейни Хаменеи (с 4 июня 1989 г.). Рахбара избирает (и, если надо, смещает) совет из 86 муджтахидов — признанных народом людей, имеющих таинственное общение со скрытым двенадцатым имамом.

Итак, шиизм и суннизм — два разных мировидения. Суннитское мировидение в целом (хотя есть исключения в суфийских орденах), очень прагматично и позитивно. Оно сходно по отношению к человеку с лютеранством в христианстве. Любой образованный человек может толковать Коран, любой человек может высказывать свое мнение по тому, кого выбрать халифом.

Шииты же воспринимают мир как тайну, которая не может быть открыта любому, которую сам Бог открывает только избранным. Идея о том, что люди различны по степени откровения, она очень сильна в шиизме. Есть вожди и есть народ. Вожди не те, кто выдвинулся деньгами или хитростью, родовой знатностью, нет, вожди — это те, кто слышит голос скрытого имама, вожди те, кто имеют видение тайного света, который исходит от него. Они должны управлять правоверными. Халифы, управлявшие умой после Мухаммеда, даже те, кого сунниты именуют праведными — Абу Бакр, Омар и Отман — для большинства шиитов они — узурпаторы и самозванцы. Тем более узурпаторами являются для них все халифы суннитов после Али, вплоть до нынешнего, и многими суннитами не признаваемого вождя ИГИЛ — Абу-Бакра аль Багдади. Так что, раскол глубок.

Разумеется, на уровне мистиков и суннитских, и шиитских никакой вражды друг к другу нет. Мистики понимают, что пути разные, веры разные, но они видят одни высшие ценности, одни цели и, в общем-то, уважают друг друга: «Кто — отшельник, кто мусульманин, кто шиит — почитатель имамов, но все они принадлежат к одному племени, племени людей» — гласит древняя поговорка Востока.

Но политики — всегда политики. И сила политика заключается в том, чтобы каким-то образом рекрутировать, как сейчас любят говорить политологи, себе сторонников. Конечно, это могут быть родственники, но их мало; это могут быть вассалы, но и их мало; нужны какие-то большие совокупности. Какие это совокупности? В первую очередь, конечно, религиозные. Потом появились национальные общности, этнические, расовые, социальные, классовые. Но эти разделения стали значимыми намного позже, в лучшем случае в конце XVIII века. А религиозные разделения весьма древние. Столкнуть адептов разных традиций, разделить их по принципу — свой-чужой, сверх-человек-недочеловек, праведный-неправедный, ангел-свинья — для политика — милое дело. Тогда при некотором умении и даре за тобой пойдут миллионы совершенно незнакомых тебе лично людей.

Тем более религиозные общности — это самое сильное, это то, что обнимает человека целиком. Когда призывают людей объединяться на уровне социальном или классовом, или национальном, тогда многое в религии противоречит этим призывам. Для мусульман это вообще, в общем-то, невозможная вещь, потому что все, что не в Боге — это уклонение, это ширк, это ересь. И национализм, и социализм — это ересь для правоверного мусульманина, да, по большому счету, и для христианина.

И еще одно. Все движения, кроме религиозных, не обнимают человека целиком и не дают ему вечности. Да, здесь ты решаешь какие-то национальные проблемы, социальные проблемы, а как же с вечностью? Обычно все эти националистические и социалистические движения в плохих отношениях с религией, и, значит, с вечностью. И поэтому эти движения оказались сравнительно слабыми. Два века, помутив мир, забрав свою жатву в виде десятков, если не сотен миллионов жизней, погибших и пострадавших людей, они, в общем, более-менее сейчас ослабли. А на их место пришла опять извечная религиозная идентификация как главная политическая сила для рекрутирования сторонников. В этом смысле можно сказать, что 11 сентября 2001 г., когда были обрушены нью-йоркские небоскребы, это начало новой старой эры. Той новой старой эры, когда вновь религия явно и властно для всех стала доминирующим фактором политического процесса, и об этом все заговорили.

И полутора тысячелетняя распря шиитов и суннитов тоже сбросила свои модные идеологические покрывала и предстала в первозданном облике конфликта, в котором вожди используют религиозную идентификацию людей, как главное средство политического рекрутирования. И хотя соотношение суннитов и шиитов в мире совсем не равное — суннитов среди мусульман 83%, а шиитов, соответственно, около 17%, на Переднем Востоке их силы сравнимы — огромный мощный Иран, бóльшая часть Ирака (2/3 населения примерно, это шииты), Азербайджан, Бахрейн, Йемен, большие группы шиитов в Ливане, меньше в Сирии. В Афганистане и в Саудовской Аравии около 15% населения шииты.

Во второй половине XIX — начале ХХ века светский национализм, окрепший в Европе, начал вместе с европейским образованием распространяться и в мусульманских странах. В 1908 г. в Османской Империи произошла революция. Суннитский султанский режим был лишен реальной власти, а у кормила государственного корабля встали младо-турки, объявившие иттихат ве теракки — единение и прогресс для всех народов и всех религий Османской империи — это было последнее слово тогдашней политической мысли Европы — гражданский национализм, соединяющий многие этносы и вероисповеданья в единую гражданскую нацию. Особенно популярен он был в Германской империи Бисмарка, где протестанты жили вместе с католиками, поляки и датчане вместе с немцами.

В Османской империи движение младотурок вызвало огромный энтузиазм у практически всех религиозные и национальных меньшинств, в том числе и среди шиитов. Они ощутили себя равноправными гражданами в прошлом суннитской империи. Но уже в течение Первой Мировой войны, национализм государственнический заместился другим европейским изобретением — национализмом этническим, сплачивавшим соплеменников на принципе крови и почвы. Именно тогда в Европе главенствующими идеологиями стали пангерманизм, панславянство. То же случилось и в младотурецком османском государстве. Его вожди — Энвер Паша, Талаат Паша стали проповедовать идеи пантюркизма, то есть создания турецкого, тюркоязычного государства от Адриатического моря до Алтая. Ну а коль тюркоязычного, что же делать второй половине Османской империи, населенной арабами (весь юг Османской империи населен арабами, а не тюрками). Среди арабов Османской империи были и сунниты, и шииты, и христиане, но в момент подъема национализма крови и почвы самым главным стало для них то, что все они говорят на одном арабском языке. Арабы-семиты противопоставили себя туркам, которые принадлежат к другой языковой семье — алтайской. Лингвистически между ними различие столь же велико, как между русскими и китайцами. О единстве веры в этот момент национализма забыли, да и младотурки были людьми к вере идифферентными.

Среди образованных арабов тоже уже развивались идеи этнического национализма, и во время войны они упали на благодатную почву: чтобы победить Османскую империю, Антанте было крайне важно её расколоть, и во многом это сделали благодаря арабам. В это время признанным лидером арабского мира был шериф (т.е. хранитель) Мекки. и король Хиджаза Хусейн ибн Али аль-Хашими. Этот, в общем-то, по-своему, замечательный человек 2 ноября 1916 на собрании эмиров был провозглашен королем всех арабов и выступил на стороне Антанты (англичан и французов) и заполыхало Великое арабское восстание против турок. Арабы-националисты мечтали о создании арабского государства от Антиохии до Адена, и от границ Ирана до Суэцкого канала.

Ближайшим советником и благороднейшим другом шерифа Хусейна был Лоуренс Аравийский. Британский офицер и арабист, который связал свою судьбу с возрождением арабского мира. Именно он дал слово джентльмена от имени английского короля Георга V шерифу Хусейну, что Англия всячески поддержит создание такого королевства, разумеется, союзного странам Антанты, как только будет разгромлена Турция. Во многом благодаря этому «слову джентльмена» началось восстание, которое прервало турецкие коммуникации в пустыне и Египет остался турками не завоеван, а уже через год, в 1917 генерал виконт Эдмунд Генри Алленби, будущий вице-король Индии и главнокомандующий англо-индийской армией вступил в Иерусалим, а потом в Дамаск во главе объединенных арабских и англо-индийских сил. Шериф сам был уже немолод, и он попросил своего сына Фейсала возглавить арабскую армию. Фейсал вместе с Лоуренсом и Алленби победоносно входит в Дамаск. Но тут совершается великий обман.

Дело в том, что абсолютно втайне от арабов, да и от всего мира, страны Антанты (старой Антанты, без Соединенных Штатов), заключили так называемое соглашение Сайкса-Пико по разделу владений Османской империи. По этому тайному соглашению Российская империя получала огромные территории в Малой Азии, Армению, получала всю европейскую часть Турции, получала кусок на Босфоре азиатский, и другие страны обретали тоже большие территории. Италия получала кусок Южной Турции. Также Франция получала часть Турции и Сирию, Ливан и северную часть Ирака. Англия получала Палестину и западное побережье Персидского залива от Кувейта на юг, большую часть Ирака и Иорданию, а также Недж и Хиджаз — территории по двум сторонам Аравийского полуострова она получала как протекторат. Таково было тайное соглашение 1915 года. К концу 1916 года территориальный раздел был несколько скорректирован, но незначительно.

Ни о каком Арабском государстве от Алеппо до Адена уже речи не было. Естественно, арабы, отнюдь не только король Хусейн, но и вообще все арабы почувствовали себя страшно обманутыми. В первую очередь — арабы-сунниты. Потому что Аравийское королевство было суннитским королевством, и вождем арабов-суннитов был как раз шериф Мекки Хусейн. Король Фейсал, будущий король Сирии, сын Хусейна, поехал на Версальскую конференцию. Лоуренс был с ним. Лоуренс отказался принять от британского короля высшие награды и дворянское рыцарское достоинство, потому что он считал, что поскольку его обещание не выполнено, он не может себя считать джентльменом, и отказался от всех наград. Он и король Фейсал пытались добиться пересмотра соглашения Сайкса-Пико, но их противником был старый политический тигр Клемансо. Клемансо мечтал, что земли Сирии и Ливана, которыми в XII-XIII веках владели крестоносцы, будут опять под контролем Франции, потому, что христиане Востока видели во Франции своего защитника, а Клемансо стремился возродить христианское сообщество Востока. Интересно, что Франция Третьей республики, совсем не христианская Франция была крайне заботлива в отношении христиан Переднего Востока, была их протектором и защитником. И категорически была против какого-либо арабского государства.

Когда Соединенные Штаты вступили в Версальскую систему, президент Вильсон тут же заявил, что "США не признают раздела Османской империи за спиной османских граждан. Сами люди, сами народы должны сказать, хотят они быть под вашим мандатом, дорогие друзья французы и англичане, или не хотят". И не только сказали это, но и создали в 1919 году (американцы же люди деловые) специальную комиссию Крейна-Кинга, которая объехала арабский Восток бывшей Османской империи от Алеппо до Вирсавии, от Александретты до Багдада и взяла более трех тысяч интервью, встретила две тысячи делегаций, посетила десятки городов и сел, и пришла к однозначному выводу — мандата европейских держав арабы не хотят. А хотят создать единое независимое арабское государство. Но это был тот случай, когда Вильсона проигнорировали, и в курортном итальянском городке Сан-Ремо в 1920 году было достигнуто соглашение о разделе арабских земель между державами победительницами.

С большим трудом король Фейсал, первый и единственный король Сирии, потом он стал королем Ирака — с большим трудом уговорил Клемансо хотя бы согласиться создать Королевство Сирии и Палестины, объединенное. При этом он обещал, что права христиан, автономия христианских областей будет обеспечена, а еврейская иммиграция в Палестину, создание еврейского очага будет проходить беспрепятственно, что арабы помогут создать этот еврейский очаг, но, естественно, как часть королевства, а не как независимое государство.

Но тут уж возмутились арабы-сунниты, которые сказали: "Никакого еврейского переселения, это наша земля. Если там какие-то евреи живут, пусть себе живут, но принять десятки, сотни тысяч евреев из Европы мы категорически против. Они у нас заберут землю, они у нас заберут воду. Мы категорически против". И в итоге король Фейсал через полгода после того, как он был возведен на трон в марте 1920 года, был вынужден отречься и, соответственно, Сирия и Ливан стали просто мандатной территорией Франции.

Французы разделили эту территорию на несколько подмандатных государств: Ливан, его назвали Великим Ливаном, потому что был до этого Горный Ливан, а его расширили, государство Алеппо на севере, государство Дамаск, государство Джабаль Аль-Друз, то есть гора друзов, на юге, нынешняя провинция Сирии Эс-Сувейда, и на побережье, в Латакии — Алавитское государство.

Англия оказалась благородней Франции, и Черчилль, которого назначили в это время министром колоний, оказался на высоте. Он сделал своим ближайшим соратником Лоуренса. В 1921 году в Каире собрали конференцию, на которой присутствовали английские государственные деятели и арабские политики, и там было принято решение, что на своих мандатных территориях Англия дает возможность создать три арабских королевства. Сам Хусейн остается королем Аравии, его сын Фейсал, которого прогнали из Дамаска, становится королем Багдада и Ирака, а его младший брат Абдулла становится королем Иордании. Потомки Абдуллы до сих пор являются королями Иордании. Это единственная ныне Хашимитская монархия, а Хашимиты — прямые потомки Пророка Мухаммеда. В отличие от своих сыновей, старый шериф Мекки Хусейн не подписал соглашения с англичанами, он всё еще желал быть королем всех арабов и халифом правоверных (этно-националистический и религиозный моменты тут опять соединились).

Когда в 1923 году халифат в Стамбуле был отменен, Хусейн объявил себя халифом, но после этого правитель соседнего Неджа начал против него войну. Англичане, раздраженные тем, что Хусейн не подписал Каирского соглашения, не помогли своему недавнему союзнику, в итоге король Неджа его сверг с престола, захватил Мекку, и с этого времени в Аравии правят саудиты, династия из Неджа.

Но вернемся в Сирию, в созданное французами в 1919 г. Государство Алавитов. Кто такие алавиты? Сами алавиты говорят, что они — обычные шииты, такие же, как в Иране. Но это — абсолютная неправда. И, надо сказать, что эта абсолютная неправда религиозно обусловлена. Дело в том, что все шииты применяют к себе такую категорию, как "такиях" — сокрытие истинной своей веры. Часто бывшие в меньшинстве, гонимые, они приспособились к тому, что иногда приходится скрывать свою истинную веру. И алавиты публично говорят не то, что есть на самом деле. Уже в 1973 году Совет 80 алавитских шейхов объявил, что они такие же шииты-двунадесятники, почитающие 12 имамов, как и все основные шииты, как шииты Ирана, как шииты Ливана, «а все, что еще приписывают нам, далеко от истины и придумано нашими врагами и врагами Аллаха».

Но на самом деле все совсем не так просто. Когда в конце 1960-х годов Сами Джунди, сам шиит исмаилит, — министр информации у диктатора Сирии алавита генерала Салаха Джадида предложил опубликовать священные книги алавитов, и тогда все поймут, что алавиты действительно нормальные шииты — (а книги эти никогда не публиковались и религиеведы спорят: одни говорят, что они есть, другие говорят, что их вовсе нет) — всесильный военный диктатор Джадид ответил, что если он это сделает «меня наши шейхи разорвут на части".

Но кто же такие алавиты? Алавиты, это те же арабы, но исповедующие особую религию, которая объединила в себе элементы ислама, христианства и очень ранних дохристианских верований арамейского населения Сирии. Важнейшим моментом, который делает ее абсолютно невозможной ни для суннитов, ни для шиитов, является Учение о вратах.

Признавая как и двунадесятники 12 имамов алавиты говорят, что с каждым из них общаться можно только через особого человека, у каждого из этих имамов есть свои врата — баб, по-арабски. И только через такого человека-врата можно обращаться к имаму. Бабом самого Али является Салман аль-Фариси. Основателем же этого религиозного движения является последний баб Абу Шуайб Мухаммад ибн Нусайр — это баб 11-го имама аль Хасана аль Аскари, умершего в 874 г. По его имени мусульмане часто именуют алавитов нусайритами (поскольку самоназвание алавиты происходит от имени халифа Али, и мусульманам такое спряжение с «сектантами» кажется оскорбительным). У 12-го «скрытого имама» своего баба нет. Мухаммад ибн Нусайр помогает верующим общаться и с 12-м имамом.

Символ веры алавитов звучит так: «Верую и исповедую, что нет иного Бога кроме Али ибн Абу Талиба, достопоклоняемого (аль мабуд), нет иного покрова (хиджаб) кроме Мухаммеда достохвального (аль махмуд) и нет иных врат (баб) кроме Салмана аль Фариси, предопределенного (аль максуд)»

Во-первых, это прямое обожествление человека, чего, конечно, ни один нормальный шиит себе не позволяет. Во-вторых, это — Троица. И они прямо говорят о Троице, о том, что Али — это сущность, Мухаммед — это имя, а Салман Аль-Фариси — это врата. Это, конечно, калька с христианства. Христос с точки зрения мусульман человек. А главный догмат ислама, который разделяют все мусульмане, — это догмат божественного единства, таухид. У алавитов очевидное нарушение этого догмата и, следовательно, многобожие, с точки зрения мусульман. Кроме того, алавиты верят в переселение души после смерти в иное тело. И только у алавитов это новое тело человеческое. Мусульмане же по их представлениям становятся ослами, христиане — свиньями, а евреи — обезьянами.

Что касается обрядов, то средневековые путешественники, сунниты, которые, которые описывали алавитов в XIV веке (Ахмад ибн Таймия, Ибн Батута) в один голос говорят, что они не признают никаких мусульманских постов, ограничений и омовений, что они почитают Христа, апостолов, многих христианских мучеников, и в дни праздников мучеников именуют себя их именами, что они творят ночные мессы, на которых они причащаются вином и читают Евангелие, что они имеют два уровня посвящения — посвященные — хасса и простолюдины — амма, а женщины вообще не могут участвовать в их религиозных действиях ни в каком виде. Что они почитают Солнце, Луну и звезды также и связывают их с Христом и Мухаммедом. Мухаммеда именуют Солнцем.

Очевидно совершенно, что это никакой не ислам. Французский ученый Жак Вёлерс, посвятивший в 1940-е гг. несколько фундаментальных книг алавитам, считал их верования «деформацией принесенного крестоносцами или раннего христианства, соединенного с пережитками дренего язычества». Эти люди, именно потому, что они не мусульмане, не христиане, не иудеи не имели своего миллета, то есть своей официальной религиозной общины в Османской империи, они были гонимы, их несколько раз хотели уничтожить полностью. И не уничтожали только потому, что, если их уничтожить, кто бы обрабатывал в Латакии земли? А земля принадлежала богатым суннитским и православным землевладельцам, и они просили султанов оставить алавитов в покое. Алавиты были очень бедными людьми, это были самые низы общества, они никогда не могли даже налог собрать. Они продавали своих дочерей для самого непотребного бизнеса в города еще в османское время, сами нанимались рабами на время, а то и на всю жизнь, чтобы просто иметь пропитание. Это было нищее земледельческое сословие, и даже их шейхи были людьми сравнительно бедными. Бедные, да еще иноверцы, да еще и язычники. Их называли кафирами и мушрикунами, то есть неверными и многобожниками. Они были презираемы и суннитами, и христианами. Они жили веками в этом жалком состоянии но хранили свою веру. Ибн Батута говорит, что суннитские халифы заставили их построить мечети, но они в них делают стойла для своего скота.


Окончание читать тут



Tags: Ближний Восток, Ирак, Иран, Саудовская Аравия, Сирия, ислам, история
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments