alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Category:

Как все это случилось: Мексиканский залив



Взрыв на буровой платформе Deepwater Horizon непременно должен был случиться и только ждал своего момента. Специалисты называют сейчас семь роковых промахов, ставших причиной разлива нефти в Мексиканском заливе. Из этой катастрофы можно извлечь определенные уроки, которые помогут избежать такого в будущем

20 апреля стал днем триумфа для компании British Petroleum и для команды буровой платформы Deepwater Horizon компании Transocean. Плавучая буровая платформа в 80 км от побережья штата Луизиана в точке, где глубина воды составляла 1,5 км, уже почти завершила бурение скважины, уходящей на 3,6 км под океанское дно. Это была столь сложная задача, что ее часто сравнивали с полетом на Луну. Теперь, после 74 дней непрерывного бурения, компания BP готовилась запечатать скважину Macondo Prospect и оставить ее в таком виде, пока не будет доставлено на место все эксплуатационное оборудование, чтобы обеспечить регулярную подачу нефти и газа. Где-то в 10:30 утра вертолет привез четверых функционеров высшего звена — двух из BP и двух из Transocean — для праздничной церемонии в связи с завершением буровых работ, а заодно по поводу семи лет безаварийной работы этой буровой платформы.

В следующие несколько часов на платформе развернулись события, которые вполне заслуживали бы включения в учебники по технике безопасности. Как и частичное расплавление активной зоны реактора на атомной электростанции Три-Майл Айленд в 1979 году, утечка токсичных веществ на химическом заводе в Бхопале (Индия) в 1984-м, разрушение «Челленджера» и Чернобыльская катастрофа в 1986-м, эти события имели причиной не какой-то один неверный шаг или поломку в конкретном узле. Катастрофа на Deepwater Horizon стала результатом целой цепи событий.

Самоуспокоение

Глубоководные скважины работают без проблем десятилетия подряд. Разумеется, подводное бурение— сложная задача, но существует уже 3423 действующие скважины только в Мексиканском заливе, причем 25 из них пробурены на глубинах более 300 м. За семь месяцев до катастрофы в четырех сотнях километров к юго-востоку от Хьюстона эта же буровая платформа пробурила самую глубокую в мире скважину, уходящую под океанское дно на фантастическую глубину в 10,5 км.
То, что было невозможным несколько лет назад, стало рутинной процедурой. BP и Transocean били рекорд за рекордом. Та же технология морского бурения и то же оборудование, которые прекрасно себя оправдали при разработках на мелководье, вполне эффективны, как показала практика, на более серьезных глубинах. Нефтяники, как при золотой лихорадке, ринулись в океанские глубины.

Гордыня подготовила почву к несчастью, которое случилось на буровой. «В случае, если скважина неожиданно начнет фонтанировать, создавая разлив нефти, не следует опасаться серьезных последствий, поскольку работы ведутся в соответствии с принятыми в данной отрасли нормами, используется проверенное оборудование и имеются методики, специально разработанные для подобных случаев…» — так написано в плане изыскательских работ, который 10 марта 2009 года компания BP представила в американскую надзорную инстанцию — Службу эксплуатации месторождений (Minerals Managements Service, MMS) министерства недр США. Самопроизвольное фонтанирование подводных скважин случается сплошь и рядом, только в Мексиканском заливе с 1980 по 2008 год отмечено 173 случая, однако еще ни один подобный выброс не случался на глубоководье. На самом деле ни у BP, ни у его конкурентов не имелось на такой случай ни «проверенного оборудования», ни «специально разработанных методик» — вообще никакого страховочного плана в предвидении какой-либо катастрофической аварии на больших глубинах.

Легкомыслие

Многие годы компания BP гордилась тем, что умеет браться за рискованные дела в политически нестабильных государствах (например, в Анголе и Азербайджане), что способна реализовать изощренные технологические решения в самых глухих уголках Аляски или на огромных глубинах в Мексиканском заливе. Как говорил Тони Хэйуорд, бывший гендиректор компании, «мы беремся за то, чего другие не могут или не отваживаются сделать». Среди нефтедобытчиков эта компания славилась легкомысленным отношением к проблемам безопасности. По данным Центра общественной безопасности (Center for Public Integrity), с июня 2007 года по февраль 2010 года на нефтеперерабатывающих заводах BP в штатах Техас и Огайо из 851 нарушения правил техники безопасности 829 были признаны Управлением охраны труда США «сознательными» или «злонамеренными».

Катастрофа на Deepwater Horizon — не единственный крупномасштабный разлив нефти, виновником которого оказалась компания BP. В 2007 году ее дочка BP Products North America выплатила в качестве штрафа более $60 млн за нарушение федеральных законов по охране окружающей среды на территории штатов Техас и Аляска. В списке этих нарушений и крупнейший разлив 2006 года на Арктической низменности (1000 т сырой нефти), когда причиной оказалось нежелание компании принимать адекватные меры для защиты трубопроводов от коррозии.

Администрация других нефтедобывающих компаний оповещала Конгресс, что программы бурения, принятые в BP, не соответствуют обязательным для отрасли нормам. «У них выполнялись отнюдь не все требования, которые мы бы порекомендовали или применяли в собственной практике», — говорит Джон С. Уотсон, президент компании Chevron.

Риск

Нефть и метан в месторождениях глубокого залегания находятся под давлением — чуть шевельни, и они могут выстрелить фонтаном. Чем глубже скважина, тем выше давление, и на глубине 6 км давление превышает 600 атм. В процессе бурения утяжеленный минеральными фракциями буровой раствор, который закачивают в скважину, смазывает всю бурильную колонну и вымывает на поверхность выбуренную породу. Гидростатическое давление тяжелого бурового раствора удерживает жидкие углеводороды внутри залежи. Буровой раствор можно считать первой линией защиты против выброса нефти.

Если нефть, газ или простая вода попадут в процессе бурения в скважину (скажем, из-за недостаточной плотности бурового раствора), в скважине резко поднимется давление и возникнет возможность выброса. Если стенки скважины растрескались или цементный слой между обсадными трубами, защищающими бурильную колонну, и скальными породами в стенках скважины оказался недостаточно прочным, пузырьки газа могут с ревом взлететь вверх по бурильной колонне или снаружи обсадных труб, попадая внутрь колонны в местах стыков. При этом стенки скважины могут растрескаться, создав возможности для утечек, говорит Филип Джонсон, профессор гражданского строительства в Университете штата Алабама.

Ни нефтяники, ни служба MMS не задумывались над тем, что при бурении во все более сложных условиях риск будет расти. «Налицо явная недооценка грозящих опасностей, — говорит Стив Арендт, вице-президент фирмы ABS Consulting и эксперт по безопасности нефтепереработки.- Длинная цепочка удач застила буровикам глаза. Они оказались просто не готовы».

Нарушения

В основе решений, принятых компанией BP, лежала тактика, которую Роберт Беа, профессор Калифорнийского университета в Беркли, называет «введением нарушений в норму». В компании давно уже привыкли действовать на грани допустимого.

Завершение работ постоянно откладывалось, и на организаторов работ оказывали сильное давление. Бурение было начато 7 октября 2009 года, при этом сначала использовали платформу Marianas. Она сильно пострадала от ноябрьского урагана. Потребовалось три месяца, чтобы пригнать платформу Horizon и продолжить буровые работы. На все работы было отведено 78 дней при стоимости работ в $96 млн, однако реальным сроком объявили 51 день. Компания требовала темпа. Но в начале марта из-за повышенной скорости бурения скважина растрескалась. Рабочим пришлось забраковать 600-метровый участок (из пробуренных к тому моменту 3,9 км), залить дефектную секцию цементом и пробиваться к нефтеносному слою в обход. К 9 апреля скважина достигла запланированной глубины (5600 м от уровня буровой платформы и на 364 м ниже последнего зацементированного сегмента обсадных труб).

Скважину бурят поэтапно. Рабочие проходят какой-то путь сквозь скальную породу, устанавливают очередной сегмент обсадных труб и заливают цемент в зазор между обсадной трубой и окружающей породой. Этот процесс повторяется раз за разом, обсадные трубы становятся все меньшего диаметра. Для закрепления последней секции у компании имелось два варианта — либо от устья скважины до самого забоя спустить однорядную колонну обсадных труб, либо спустить хвостовик — короткую колонну труб — под башмак нижней секции уже зацементированных обсадных труб, а затем протолкнуть дальше вторую стальную обсадную трубу, которую называют надставкой хвостовика. Вариант с надставкой должен был обойтись на 7−10 млн дороже, чем единая колонна, но он существенно снижал риск, обеспечивая двойной барьер для газа. Как показало расследование Конгресса, во внутренней документации BP, датируемой серединой апреля, имеются рекомендации, указывающие на нежелательность использования однорядной колонны обсадных труб. И тем не менее 15 апреля служба MMS положительно ответила на запрос BP о внесении поправок в ходатайство о разрешении. В этом документе утверждалось, что использование однорядной колонны обсадных труб «имеет веские экономические основания». На мелководье однорядные колонны используются достаточно часто, но их почти не использовали в таких глубоководных разведочных скважинах, как Macondo, где давление очень высоко, а геологические структуры недостаточно изучены.

По мере спуска обсадных труб пружинные хомуты (их называют центраторами) удерживают трубу по оси ствола скважины. Это нужно для того, чтобы цементная заливка легла равномерно и не образовалось полостей, через которые мог бы пробиться газ. 15 апреля компания BP уведомила Джесса Гальяно из компании Halliburton, что на последних 364 м обсадной колонны предполагается задействовать шесть центраторов. Гальяно прогнал на компьютере аналитическую модель-симулятор, которая показала, что 10 центраторов дают ситуацию с «умеренной» опасностью прорыва газа, а 21 центратор мог бы снизить вероятность неблагоприятного сценария до «малой». Гальяно порекомендовал BP именно последний вариант. Грегори Вальц, руководитель группы инженеров-буровиков в BP, писал Джону Гайду, руководителю группы обслуживания скважин: «Мы отыскали в Хьюстоне 15 центраторов Weatherford и утрясли все вопросы на буровой, так что утром сможем отправить их на вертолете…» Но Гайд возразил: «Чтобы их установить, потребуется 10 часов… Мне все это не нравится и… я сомневаюсь, нужны ли они вообще». 17 апреля BP сообщила Гальяно, что в компании решили использовать только шесть центраторов. При семи центраторах компьютерная модель показывала, что «в скважине возможны серьезные проблемы с прорывом газа», но $ 41 000 за каждый час отсрочки перевесили, и BP выбрала вариант с шестью центраторами.

После того как в скважину закачан цемент, проводится акустическая дефектоскопия цементирования. 18 апреля бригада дефектоскопистов компании Schlumberger вылетела на буровую, однако BP отказалась от их услуг, нарушив все возможные технические регламенты.

Техника

Тем временем на буровой все работают как одержимые, не видя ничего вокруг и не руководствуясь ничем, кроме оправдательных соображений и стремления ускорить процесс. Гальяно ясно показал вероятность протечек газа, а такие протечки повышают опасность выброса. Однако его модели не могли никому доказать, что этот выброс обязательно случится.

Последняя линия обороны для глубоководных скважин — противовыбросовый превентор, пятиэтажная башня из задвижек, построенная на океанском дне над устьем скважины. Она должна при необходимости перекрыть и заглушить вышедшую из-под контроля скважину. Правда, превентор на скважине Macondo был нефункционален, одна из его трубных плашек — пластин, охватывающих бурильную колонну и предназначенных не пропустить поднимающиеся через превентор газы и жидкости, — была заменена на нерабочий опытный вариант. На буровых нередко позволяют себе такие замены — они снижают расходы на тестирование механизмов, но платить приходится повышенным риском.

При расследовании также обнаружилось, что на одном из пультов управления превентором стоял разряженный аккумулятор. Сигнал с пульта запускает срезающую плашку, которая должна просто перерубить бурильную колонну и заглушить скважину. Впрочем, даже если бы на пульте стоял свежезаряженный аккумулятор, срезающая плашка вряд ли сработала бы— выяснилось, что у ее привода протекает одна из гидравлических линий. Правила MMS звучат недвусмысленно: «Если из имеющихся пультов управления превентором какой-либо не действует», на буровой платформе «должны быть приостановлены все дальнейшие операции до тех пор, пока не будет введен в строй неисправный пульт». За 11 дней до выброса ответственный представитель BP, присутствовавший на платформе, увидел в ежедневной отчетности о проведенных работах упоминание о протечке в гидравлике и предупредил центральный офис в Хьюстоне. Однако компания не прекратила работы, не приступила к ремонту и не уведомила MMS.

Руководство

К 20 апреля, так и оставив без проверки цементирование скважины на последних трех сотнях метров обсадной колонны, рабочие готовились запечатать скважину Macondo. В 11 часов утра (за 11 часов до взрыва) на планерке завязался спор. Перед тем как заглушить скважину, BP собиралась заменить защитный столб бурового раствора на более легкую морскую воду. Transocean активно возражала, но в конце концов уступила нажиму. Спор также касался вопроса, нужно ли проводить опрессовку с отрицательным давлением (в скважине снижают давление и смотрят, не поступает ли в нее газ или нефть), хотя эта процедура и не была включена в план буровых операций.

В споре обнажился конфликт интересов. За аренду платформы BP ежедневно платит компании Transocean по $500 000, так что в интересах арендатора вести работы как можно быстрее. С другой стороны, Transocean может позволить потратить часть этих средств на заботы о безопасности.

Transocean провела два цикла опрессовки с отрицательным давлением и установила цементную пробку, чтобы запечатать устье скважины. В 19:55 инженеры BP решили, что пробка уже схватилась, и приказали рабочим компании Transocean открыть на превенторе цилиндрическую задвижку, чтобы начать закачку в стояк морской воды. Вода должна была вытеснять буровой раствор, который откачивался на вспомогательное судно Damon B. Bankston. В 20:58 в бурильной колонне подскочило давление. В 21:08, поскольку давление продолжало расти, рабочие прекратили откачку.

После шестиминутного перерыва рабочие на буровой продолжили закачку морской воды, не обращая внимания на скачки давления. В 21:31 закачку снова прекратили. В 21:47 мониторы показали «существенный скачок давления», а через несколько минут из бурильной колонны вырвалась струя метана и вся платформа превратилась в гигантский факел — пока еще не зажженный. Потом что-то вспыхнуло зеленым светом, и белая кипящая жидкость — вспененная смесь из бурового раствора, воды, метана и нефти — встала столбом над буровой вышкой. Первый помощник Пол Эриксон увидел «вспышку пламени прямо над струей жидкости», а потом все услышали сигнал бедствия «Пожар на платформе! Всем покинуть судно!». По всей буровой рабочие суетились, стремясь попасть на две пригодные к использованию спасательные лодки. Одни кричали, что пора их спускать, другие хотели подождать отстающих, третьи прыгали в воду с высоты 25 м.

Тем временем на мостике капитан Курт Кухта спорил с руководителем подводных работ — в чьем праве запустить систему аварийного отключения (она должна дать команду на срезающие плашки, запечатав таким образом скважину и оборвав связь между буровой платформой и бурильной колонной). Систему запускали целых 9 минут, но это уже не имело значения, поскольку превентор все равно не работал. Платформа Horizon так и осталась не отсоединенной, нефть и газ продолжали поступать из-под земли, подпитывая горючим тот пылающий ад, который вскоре окружил буровую.

И вот результат — 11 погибших, миллиардные убытки BP, экологическая катастрофа в Заливе. Но самое худшее, как считает Форд Бретт, президент Oil and Gas Consultants International, состоит в том, что этот выброс «нельзя считать катастрофой в традиционном смысле. Это один из тех несчастных случаев, которые можно было полностью предотвратить».

Что привело к выбросу

Компания BP арендует буровые платформы, принадлежащие швейцарской компании Transocean. С их помощью она пробивается к углеводородному месторождению Macondo Prospect, расположенному в 80 км к юго-востоку от города Венис (штат Луизиана) на глубине 3,9 км под океанским дном (глубина океана в этом месте — 1,5 км). Потенциальный запас — 100 млн баррелей. BP собирается провести все буровые работы за 51 день.

7 октября 2009 года

BP начинает буровые работы на участке площадью 2280 гa, арендованном еще в 2008 году за $34 млн. Однако использовавшаяся сначала буровая платформа Marianas повреждена ураганом И да, так что ее буксируют на верфь для ремонта. Уходит три месяца на то, чтобы заменить ее платформой Deepwater Horizon и возобновить работы.

6 февраля 2010 года

Horizon начинает буровые работы на месторождении Macondo. Чтобы не отстать от графика, рабочие торопятся, завышая скорость бурения. Из-за чрезмерных скоростей стенки скважины дают трещины, и внутрь начинает просачиваться газ. Инженеры запечатывают нижние 600 м скважины и направляют скважину в обход. Эти переделки обходятся в двухнедельную задержку.

Середина марта

Майк Уильямс, главный по электронике в компании Transocean, спрашивает руководителя подводных работ Марка Хэя, почему в пульте управления отключены функции перекрытия газа. Хэй отвечает: «Да у нас все так делают». За год до этого Уильямс заметил, что на буровой все аварийные лампы и индикаторы отключены и при выявлении утечки газа и пожара не будут автоматически активированы. В марте он видел, как рабочий держал в руках куски резины, вынутые из скважины. Это были обломки жизненно важной цилиндрической задвижки — одной из деталей противовыбросового превентора. По словам Уильямса, Хэй сказал: «Ничего страшного».

30 марта, 10:54

Инженер BP Брайан Морел отсылает электронное письмо своему коллеге, обсуждая идею, как опустить в скважину однорядную колонну обсадных труб диаметром 175 мм, чтобы она тянулась от устья скважины до самого ее дна. Более безопасный вариант с хвостовиком, который обеспечивает больше ступеней защиты от газа, поднимающегося по скважине, Морел отметает. Однако при использовании хвостовика, говорит Форд Бретт, инженер-нефтяник с большим стажем, «скважина была бы лучше защищена от неприятностей».

9 апреля

Рональд Сепульвадо, руководящий работами на скважине от BP, сообщает, что обнаружена утечка в одном из устройств управления превентором, который должен принять с платформы электронный сигнал на перекрытие скважины и дать команду на гидроприводы для аварийного заглушения скважин. В таких ситуациях компания BP обязана уведомить MMS и приостановить работы до приведения блока в рабочее состояние. Вместо этого компания переключает неисправное устройство в «нейтральное» положение и продолжает бурение, неуведомив MMS.

14 апреля


BP подает в MMS запрос об использовании единой колонны вместо способа с хвостовиком и получает одобрение. Еще два запроса согласованы за считанные минуты. С 2004 года в Заливе пробурено 2200 скважин, и лишь одна компания изловчилась за сутки согласовать три изменения в рабочих планах.

Середина апреля

В рецензии на план BP содержатся рекомендации отказаться от использования единой колонны, так как при этом формируется открытое кольцевое пространство (зазор) до самого устья. В такой ситуации превентор остается единственным барьером на пути газового потока, если не выдержит цементный слой. Невзирая на это предостережение, BP решила устанавливать однорядную стальную колонну обсадных труб.

15 апреля

Бурение закончено, и на платформе собираются закачивать в скважину свежий раствор, чтобы поднять со дна использованный. Так можно удалить пузырьки газа и остатки породы, ослабляющие цементный слой, который в дальнейшем должен заполнить зазор. Эта процедура должна занять 12 часов. BP отменяет свой же план работ и выделяет на циркуляцию бурового раствора всего полчаса.

15 апреля, 15:35

Представитель компании Halliburton Джесси Гальяно отсылает в BP электронное письмо, в котором рекомендует использовать 21 центратор — это специальные хомуты, которые центрируют в скважине обсадную колонну, гарантируя равномерное цементирование. В итоге BP обходится всего шестью центраторами. Джон Гайд, руководивший в BP группой обслуживания скважины, признался, что центраторы были не того типа, какой требуется для данной задачи. «Почему вы не могли подождать, пока не привезут нужные центраторы?» — спросил адвокат. «А их так и не привезли», — ответил Гайд.

20 апреля, 0:35

Рабочие закачивают по обсадной трубе цементный раствор, затем буровым раствором выдавливают цемент со дна на высоту 300 м по кольцевому пространству. Эти действия соответствуют правилам MMS по запечатыванию месторождения углеводородов. Halliburton использует цемент, насыщенный азотом. Такой раствор отлично схватывается со скальными породами, но требует внимательного обращения. Проникшие в несхватившийся цемент пузырьки газа оставят каналы, по которым в скважину могут попасть нефть, газ или вода.

20 апреля, 1:00—14:30

Halliburton проводит три опрессовки с повышенным давлением. Внутри скважины повышают давление и проверяют, хорошо ли держит цементная заливка. Два теста прошли утром и после обеда. Все благополучно. Были отосланы назад подрядчики, которые прибыли на платформу для 12-часовой акустической дефектоскопии цементирования. «Это была ужасная ошибка, — говорит Сатиш Нагараджайя, профессор в Университете Райсе в Хьюстоне. — Тут-то они и утратили контроль над событиями».

20 апреля, 17:05

Недобор жидкости, поднимающейся по райзеру, дает понять, что кольцевой превентор дал течь. Вскоре после этого на буровой проводят опрессовку бурильной колонны с отрицательным давлением. При этом понижают давление буровой жидкости в скважине и смотрят, не пробились ли углеводороды через цемент или обсадные трубы. Результат показывает, что, возможно, образовалась течь. Решено провести повторное тестирование. Обычно перед таким испытанием рабочие устанавливают герметизирующий рукав, чтобы надежнее прикрепить к превентору верхнее окончание обсадной колонны. В данном случае BP этого не сделала.

20 апреля, 18:45

Вторая опрессовка с отрицательным давлением подтверждает опасения. На этот раз улика обнаруживается при измерении давлений на различных трубопроводах, которые связывают платформу и превентор. Давление в бурильной колонне составляет 100 атм, а во всех остальных трубах — нулевое. Это означает, что в скважину поступает газ.

20 апреля, 19:55

Даже имея на руках такие результаты опрессовки, BP приказывает компании Transocean заменить в стояке и верхней части обсадной колонны буровой раствор с плотностью 1700 кг/м3 на морскую воду плотностью чуть больше 1000 кг/м3. В то же время требовалось поставить цементную пробку в скважину на глубине 900 м ниже океанского дна. Одновременное проведение двух этих операций чревато риском: если цементная пробка не запечатает скважину, сам буровой раствор сыграет роль первой линии обороны против выброса. В расследовании самой BP это решение названо фундаментальной ошибкой.

20 апреля, 20:35

Рабочие прокачивают по 3,5 м³ морской воды в минуту, чтобы промыть стояк, однако скорость поступающего бурового раствора подскакивает до 4,5 м³ в минуту. «Это чистая арифметика, — говорит геолог-нефтяник Терри Барр.- Им нужно было понять, что скважина потекла и что нужно отчаянно качать буровой раствор обратно, чтобы ее заткнуть». Вместо этого рабочие продолжают закачивать морскую воду.

20 апреля, 21:08

Рабочие глушат помпу, качавшую морскую воду, чтобы провести предписанный EPA (Агентством по охране окружающей среды) «тест на отблеск" — проверку, нет ли на морской поверхности плавающей нефти. Нефти не обнаружено. Помпа не работает, но из скважины продолжает поступать жидкость. Давление в обсадной колонне растет с 71 до 88 атм. В следующие полчаса давление растет дальше. Закачку воды прекращают.



20 апреля, 21:47

Скважина взрывается. Газ под высоким давлением прорывается через превентор и по стояку достигает платформы. 70-метровый гейзер фонтанирует на верхушке буровой вышки. За ним сыплется похожая на снег каша, «дымящаяся» от испаряющегося метана. Заблокированная система общей тревоги привела к тому, что рабочие на палубе не услышали никакого предупреждения о подступившем бедствии. Не сработала аварийная система, предназначенная для отключения всех двигателей на буровой.



20 апреля, 21:49

Газ стекает по желобам в амбар бурового раствора, где пара инженеров отчаянно упирается, чтобы подать еще раствора для закачки в скважину. Дизеля заглатывают газ через воздухозаборники и идут в разнос. Двигатель № 3 взрывается. С него начинается цепь взрывов, раскачивающих платформу. Оба инженера гибнут мгновенно, еще четверо погибают в помещении с виброситами. Кроме них погибло еще пятеро рабочих.

20 апреля, 21:56

Рабочий на мостике нажимает красную кнопку на пульте аварийной отсечки, чтобы включить срезающие плашки, которые должны перекрыть скважину. Но плашки не сработали. На превенторе имеется аккумулятор, питающий аварийные выключатели и запускающий плашки в случае повреждения линий связи, гидравлической линии или электрокабеля. Позже выяснилось, что гидравлическая линия была в порядке, в BP полагают, что не сработал выключатель. Командование на буровой вызывает судно для эвакуации.



22 апреля, 15:11

К этому моменту пожар на Deepwater Horizon продолжается уже более 40 часов. Последние 33 часа из-за повреждения системы управления балластной системой платформа стала крениться, а затем — тонуть, обломав райзер, связывающий ее с BOP. Еще через 15 минут она скрылась под водой. Береговая охрана докладывает, что «из-под воды продолжает вырываться пламя». Фантасмагория на буровой платформе закончилась, однако самый страшный морской разлив нефти за всю историю США только начинается.



Источник: ПОПУЛЯРНАЯ МЕХАНИКА



Tags: США, история, катастрофа, комментарий, нефть, происшествия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments