alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Categories:

ЕВРОСОЮЗ – ИМПЕРИЯ, КОТОРАЯ НЕ СОСТОЯЛАСЬ Часть 1 из 6

Экспертный доклад Изборскому клубу



ВВЕДЕНИЕ

Произошедший 7 января 2015 г. в редакции французского журнала «Charlie Hebdo» теракт, без всякого сомнения, стал поворотной точкой в развитии Европы, точно также как теракт 11 сентября 2001 года изменил судьбу США и всего мира. И в 2001 году, и еще более явно в 2015 году в произошедших трагедиях видны следы активности спецслужб. В последнем случае о ней говорят такие красноречивые факты как приезд президента Франции на место теракта в течение часа, документы террористов, найденные на месте преступления, смерть уже двоих следователей, начавших вести это дело. И в США, и в Европе теракты были призваны оправдать резкое изменение в государственной внешней и внутренней политике в сторону ужесточения общественного и политического климата, а также поставить под более жесткий политический контроль экономическую вольницу либерализма.

Средство достижения поставленной цели и в первом, и во втором случае заказчиками избрано одно и тоже – искусственное формирование образа внешнего врага, обозначение победы над ним как политической сверхцели на среднесрочную и долгосрочную перспективы.

Истинные заказчики терактов в Париже пока еще неизвестны. По этому вопросу в экспертном сообществе на настоящий момент существует две основные версии. Одна из них возлагает произошедшее в Париже на Вашингтон (англосаксов), увязывая это с использованием созданной американцами во второй половине прошлого века на территории Европы системы государственного террора «Гладио». Главными целями американцев являются, во-первых, сковывание Европы в ее политическом маневре по отношению к России на фоне конфликта на Украине, плачевно заканчивающегося для спровоцировавшего его Вашингтона, и, во-вторых, затаскивание Европы в зону Трансатлантического партнерства (известную также как договор ТАФТА) с целью подчинения ее экономики американским интересам и формирования двухуровневой системы отношений между двумя центрами западного мира.

Вторая версия возлагает ответственность за парижские теракты непосредственно на европейские спецслужбы, которые таким образом пытаются дистанцировать своих политических лидеров от американского давления и сорвать американский план по полному подчинению Европы через подписание Договора о Трансатлантическом партнерстве[1].

Таким образом, просматривается два возможных направления развития событий: либо окончательное подчинение Европы целям и задачам американского проекта, либо попытка европейски ориентированных сил спасти европейский проект путем отсечения от него американских щупалец.

Основная задача данного доклада: дать оценку текущему политическому и экономическому состоянию Европейского проекта, указать на его основные проблемы и угрозы, после чего спроецировать основные тенденции его развития на среднесрочную перспективу до 2020-2025 гг. в виде наиболее вероятных сценариев экономического и политического развития.

РАЗДЕЛ 1. ЕВРОПА: ИЛЛЮЗОРНАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ

Евросоюз – мина под Европу

Никто не будет оспаривать тот тезис, что текущее политическое состояние Евросоюза определяется теми параметрами, которые были заложены в фундамент будущего Евросоюза при его создании в полном соответствии с интересами тех, кто эти параметры формулировал и закладывал. И здесь необходимо выделить две стадии в развитии Евросоюза. Первую можно назвать собственно европейской, а вот вторую – англосаксонской. Почему – мы покажем ниже.

Первая стадия в развитии Евросоюза – это промежуток времени от момента создания Союза Угля и Стали между Германией и Францией до момента распада блока СЭВ и Советского Союза. В этот период развитие ЕС происходило преимущественно в экономической плоскости с экономическими целями и, главное, - оно было экономически обоснованно.

Вторая стадия в развитии ЕС связана с крушением блока СЭВ и навязанной Германии и Франции со стороны англосаксов идеей заполнить образовавшийся военно-политический и экономический вакуум в Восточной Европе. Именно в этот и последующий период англосаксами и были заложены под политическую конструкцию ЕС две мины замедленного действия, которые должны сработать в тот момент, когда Евросоюз выполнит возложенные на него цели: с одной стороны, миссию обруча, сковывающего германскую мощь, с другой, блокирование возможности для России, Китая и ведущих стран ЕС образовать единую евразийскую зону безопасности и торговли[2].

Если в XIX веке для сдерживания будущей мощи Российской империи создавалась Германия, то в конце XX века для сдерживания самой Германии и недопущения российско-германского альянса на пороге девяностых, в ходе расширения ЕС была изменена политическая конструкция ЕС, в результате чего Германия может проводить в Евросоюзе только свои финансово-экономические интересы, но лишена возможности политического маневра

Напомним, что по итогам Второй мировой войны Германии американцами был навязан «канцлер-акт», согласно которому Германия должна все свои крупные политические и экономические шаги согласовывать в Вашингтоне. По свидетельству компетентных источников из немецкой разведки, срок действия канцлер-акта заканчивается в 2045 году, т.е. спустя сто лет после окончания Второй мировой войны.

Следует вспомнить, что изначально германский проект "Союза Угля и Стали", как основа общей европейской интеграции был воспринят Лондоном и Вашингтоном весьма скептически. Весь предыдущий англосаксонский опыт объединения Европы на протяжении двух сотен лет доказывал невозможность возникновения подобного союза в сколько-нибудь устойчивой, тем более, экономически выгодной форме. Потому подписание в январе 1963 года договора о франко-германском сотрудничестве оказалось весьма неприятной неожиданностью для Великобритании и США.

Осознав, что процессы европейской интеграции уже начались и фактически оставляют Британию далеко на обочине, Лондон попытался предложить странам континентальной Европы свой собственный вариант Общего Союза, отличный от германского. Политическая борьба двух проектов длилась около семи лет и закончилась поражением Британии. Основной причиной проигрыша оказалось наличие в германском варианте действительно привлекательной стратегической концепции "нового общего дома", в котором бы не существовало старших и младших партнеров, ведущих и ведомых. В своем изначальном виде "германская" Общая Европа позиционировалась как аналог большой дружной семьи равноправных европейских народов, объединенных общей культурой, общей историей и едиными экономическими правилами, в равной степени выгодными для всех участников. В то время как британский вариант являлся, по сути, перелицованной на новый лад концепцией британского доминирования. Формально права всех участников в нем также выглядели одинаковыми и равными, но в то же время за Британией сходу закреплялось неоспоримое право выступать решающим арбитром в экономических, юридических и даже политических спорах.

Когда Германия благодаря геополитическому невежеству советского руководства готова была объединиться и стать тем мировым игроком, которым англосаксы ей не давали стать со времен Бисмарка, в дело вмешалась Франция, которая, по подсказке англосаксов, готова была согласиться на объединение Германии только в том случае, если Германия пойдет на введение единой европейской валюты и откажется от марки: «Это была цель Маастрихтского договора 1992 года о создании Европейского союза. Отчет под названием „Единый рынок, единые деньги“, опубликованный в 1990 году под руководством бывшего министра финансов Франции Жака Делора, призывал к созданию единой валюты, аргументируя это тем, что единый рынок не может эффективно функционировать иначе. Более реалистично приверженцы идеи о единой валюте оправдывали ее тем, что это послужит единению людей как европейцев, и что создание единого Европейского Центрального банка ознаменует собой переход власти от национальных правительств»[3].

Германия, которая прекрасно жила с маркой, и которая была способна за несколько лет навязать всему Евросоюзу марку в качестве базовой валюты, вместо этого получила головную боль в виде евро[4]. Теперь на Германию, как на самую мощную экономику Европы, ложились не только эмиссионные выгоды, но и риски от необходимости поддерживать всех членов ЕС без разбора, при этом теряя значительную часть ресурсов из национальной экономики и банковской системы.

Германия сопротивлялась введению евро, утверждая, что сначала должен быть образован полный политический союз. Но, поскольку не было шансов на то, что другие страны примут идею политического объединения, позиция Германии выглядела как технический маневр для предотвращения установления единой валюты: «Германия не горела желанием отказаться от своей марки — символа своей экономической мощи и приверженности ценовой стабильности. В конце концов, Германия согласилась на создание евро только тогда, когда президент Франции Франсуа Миттеран заявил, что Франция поддержит объединение Германии только при условии согласия последней на создание евро»[5].

Интересно, что именно Франция также настояла, чтобы требование Маастрихтского договора о том, что страны могут ввести евро только в случае, если их национальный долг менее 60% ВВП, было снято в целях привлечения стран к введению евро. Такая модификация Маастрихтского договора позволила войти в союз Греции, Испании и Италии, что значительно уменьшило устойчивость нового объединения.

В конечном итоге в 2012-2014 годах в Европе все заканчивается тем, чем и должно было закончиться: экономика Германии надорвалась, неся на своих плечах всю очень разную в экономическом плане Европу. В германской элите зреет понимание того, что страну в течение последних двадцати лет грубо использовали. В это же время экономики большинства европейских стран стагнируют. Основная причина, по мнению многих экспертов, - несбалансированность экономик зоны и единая европейская валюта.

Как отмечают исследователи, «вопреки бодрым заявлениям правительств стран Евросоюза и брюссельских бюрократов о преодолении еврозоной кризиса, на самом деле в Европе много лет происходит отрицательный рост ВВП. В соответствии с данными исследования Й.Хеллевига[6], прирост экономики стран ЕС обеспечивается исключительно за счет массированного увеличения долговой нагрузки. Если же вычесть из показателя роста ВВП накопленный долг, то падение экономики в Германии составляет 16,5%, Франции – 30%, Италии – 32%, Британии – 47%, Испании – 58%. В целом же отрицательный прирост ВВП еврозоны составляет около 29%».

Элиты также начинают понимать, что кризис еврозоны происходит во многом благодаря тому, что необходимо поддерживать некую фикцию — евро. Если же отбросить эту фикцию, даже Греция очень быстро начнет восстанавливаться, используя имеющиеся конкурентные преимущества. То же самое начнет происходить и в других странах.

Главный профит из этой ситуации, как всегда, извлекли англосаксы по обе стороны океана. Будущее Европы как конкурирующего с ними экономического и научно-технологического центра не является предметом их рачительной заботы. Главная же цель заключалась в том, чтобы надеть на объединенную Германию новые оковы, и благодаря зоне евро англосаксам удалось вновь на двадцать пять лет взять уже объединенную Германию под контроль.

Если Германия попробует похоронить евро, по этому поводу сразу поднимут вой «самые демократичные мировые СМИ», которые обвинят Германию в восстановлении Империи и начнут информационную войну против руководства страны, припоминая все хорошо известные грехи, в том числе и главный грех — Холокост. Такая политическая перспектива отнюдь не улыбалась немцам. Выход в такой ситуации один — делать на публике страшное лицо и «поднимать брови на лоб» по поводу того, как немцы стараются спасти проект евро и «единой» Европы, а на самом деле тихо его «сливать».

То, что именно англосаксы заложили данную конструкцию ЕС для сдерживания Германии с помощью привязанной к немецкой ноге восточноевропейской «гири», подтверждает и следующий факт. В конце сентября 2014 года премьер-министр Британии Дэвид Кэмерон в очередной раз «осчастливил», прежде всего, немцев, которые несут на себе основной груз затрат по поддержанию на плаву всей хлипкой геополитической конструкции ЕС, когда выступил с заявлением о том, что до конца 2017 года в Британии состоится референдум по вопросу дальнейшего пребывания королевства в Евросоюзе.

Интересно, что британский премьер, который и предлагает идею референдума, сам выступает против того, чтобы Британия выходила из ЕС. Но референдум гражданам страны предложит[7]. Вот такая демократия и полифония мнений в рамках одной головы. Судя по тому, как «демократично и открыто» британские власти провели референдум в Шотландии, результаты предстоящего референдума по вопросу членства Британии в ЕС также вопросов вызывать не должны — Британия не собирается и далее оплачивать этот «банкет» и хочет покинуть его до того, как распад ЕС начнет приносить ей прямые убытки.

Референдум британский премьер использует в качестве одного из главных элементов шантажа евроинститутов с целью добиться от ЕС возвращения Британии полномочий в сфере контроля над иммиграцией, финансового регулирования, борьбы с преступностью. По мнению Кэмерона, сделать это можно путем переговоров, не выходя из состава сообщества. Но при этом референдум сохраняется в качестве козыря — на случай, если еврочиновники будут слишком упираться. Стоит напомнить, что в Британии давно уже высказывают недовольство и слишком большими — на взгляд Лондона — полномочиями Европейского суда по правам человека. В связи с чем не первый год обсуждается возможность ограничения юрисдикции ЕСПЧ относительно Великобритании.

Перейти ко второй части



Tags: Евросоюз, анализ, глобализация, стратегия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments