alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Category:

Новейшая история польского крестьянства. Ч. 1 /2

В качестве предисловия. Статья как бы старая. Судя по упоминаемым датам и событиям, написана где-то в 2009 - 2010 годах. Но проведенный в ней анализ происходящих процессов по-моему просто бесценен.




ЗАКАТ ПОЛЬСКОГО КРЕСТЬЯНСТВА?
Или традиционной национальной культуры?

Часть первая.

Польшу в известном смысле можно назвать «крестьянской страной». Более 38% населения живет в сельской местности, традиции и ценности крестьянской культуры коренятся в глубинах менталитета поляков, хотя и не всегда осознанно, чаще проявляясь на уровне подсознания, интуиции.

Типично польский пейзаж невозможно представить себе без бесконечных квадратов и прямоугольников полей. О «необозримых просторах» говорить не приходится: чаще земельные угодья относительно невелики, но обрабатываемые земли составляют 47% территории страны. Весьма значительная часть населения-14% занято в сельском хозяйстве (еще два года назад было около 17%).[1] По современным представлениям это много (сельское население в странах ЕС в среднем составляет около 4%). Это тем более много, что 14% занятого сельхозтрудом населения производит менее 4% ВВП, тогда как в ЕС 4% занятых производят 2% ВВП. По площади земельных угодий Польша занимает третье место в ЕС (после Франции и Испании), 11% сельского населения ЕС живет в Польше.

Приоритетными направлениями развития сельского хозяйства Польши являются, прежде всего, выращивание зерновых, затем картофеля, кормовых культур, сахарной свеклы, бобовых. Хорошо развито садоводство. В сфере животноводства доминируют свиноводство, разведение крупного рогатого скота. В качестве экспортера, Польша известна, прежде всего, как производитель сахарной свеклы, картофеля, капусты, яблок, ягод, лука.

Таким образом, Польша, которую вполне правомерно отнести к числу индустриально-аграрных стран, не является уникальным феноменом. Хотя некая специфика все же существует.

Цифры занятых в сельском хозяйстве, перечисление статей экспорта сельхозпродукции при всей их значимости не могут передать той воистину драматической ситуации, которую переживает польская деревня. Вступление в ЕС в 2004г. ускорило те, очевидно, неизбежные процессы, связанные с общим трендом развития современной цивилизации, которые условно можно обозначить как «раскрестьянивание» польской деревни.

Польских крестьян в середине 90-х годов профессор М.Халямская ( одна из авторитетнейших знатоков проблемы) называла «последними крестьянами в Европе». Такое определение основывалось на специфике менталитета польского крестьянства, его особом восприятии главного средства производства – земли, которая была для них чем-то гораздо большим, чем источник получения дохода. Труд на земле расценивался как нечто едва ли не мистическое, как некое предназначение, исполнение высшего долга.

Заметим, что такое отношение к земле было не в равной степени характерно для всего польского крестьянства. Самыми «крестьянскими» крестьянами были жители тех территорий, которые входили в состав довоенной Польши. На землях же «понемецких», вошедших в состав страны после Второй мировой войны землю воспринимали более рационально. Ведь основное население этих регионов составляли переселенцы, «новые люди на новых землях». Именно здесь, на северо-западе Польши было сосредоточено большинство госхозов ( на севере до 60% земель принадлежало госхозам, на западе – до 35-40%). При небольших в целом земельных владениях крестьян ( в среднем около 6 га) на юге и востоке страны размер наделов в основном приближался к цифре1-2 га, на севере и западе – 10-15га (21).

Социализм в каком– то смысле законсервировал элементы традиционного, консервативного мышления крестьянства. В Польше не было коллективизации, но и процессы модернизации оказались заблокированными. В 90-е годы сложилась парадоксальная ситуация, когда именно крестьяне, владельцы частной собственности, отнюдь не стали горячими сторонниками рыночных реформ, а напротив, выступили как их решительные противники. Социализм явился неплохим «охранным зонтиком» для мелких и низкотоварных крестьянских хозяйств (а таковых в Польше было большинство): государство обеспечивало дешевые кредиты и гарантированный рынок сбыта, а также пусть и скромное, социальное обеспечение.

1989г., казалось, открыл перед крестьянами новые, невиданные перспективы. Либерализация экономики привела к росту цен на продукты питания, доходы крестьян пошли вверх и даже превысили средний уровень доходов по стране. Крестьяне были полны надежд, как оказалось, неоправданных. Уже в 1990г. доходы крестьян стали составлять 69% от средних по стране, а в 1991г.-63% (28, с.171).

Новый экономический порядок вызывал противодействие и неприятие, казался несправедливым. Трудно и ожидать иного: в 80-е годы, пользуясь либерализацией экономической политики, крестьяне брали кредиты, а в 90-е в связи с гиперинфляцией оказались не в состоянии платить даже проценты по ним. На незащищенный польский рынок хлынули сельхозпродукты из Европы и польские крестьяне не смогли с ними конкурировать. В особенно тяжелом положении оказались госхозы, безработица в северо-западных регионах Польши достигала 30%. Земли госхозов были переданы Агентству сельскохозяйственной собственности государственной казны, которое с 1992г. начало продажу с торгов или передачу в долгосрочную аренду этих земель. Отсутствие у польских крестьян необходимых средств, привело к тому, что землю в основном брали в аренду.

В 1992-1997гг. положение крестьян несколько улучшилось, наметилась тенденция к росту доходов, но в последующий период, вплоть до вступления Польши в ЕС положение вновь ухудшилось, размер государственных дотаций сокращался. В 1999г. он составлял 2,1% бюджета (28, с.171).

Таким образом, почувствовав на заре трансформации вкус новой, счастливой и богатой жизни, очень скоро крестьяне ощущали только горечь ее. Деревня оказалась в числе проигравших от происходящих перемен: бедность, безработица, отсутствие перспектив стали уделом большинства сельских жителей. Правда, не всех: с первых лет перемен произошло расслоение крестьянства, формирование слоя крупных землевладельцев вполне процветающих в новых условиях.

Напряженность ситуации усугублялась и тревожными ожиданиями «распродажи Польши», прежде всего немцам: в конце 90-х-начале 2000-х годов в стране горячие споры вызывала проблема продажи земли иностранцам. Право-популистские партии буквально били в набат. Тем более, что земля в Польше была в тридцать раз дешевле, чем в Голландии и в 16 раз дешевле, чем в Германии (21, с.148).

Однако опасения оказались напрасными, и массовой продажи земли иностранцам не произошло как в те годы, так и после вступления Польши в ЕС.

Неожиданно для многих в Польше, полагавших, что крестьяне, как собственники горячо поддержат возвращение капитализма, девяностые годы были отмечены масштабными акциями протеста, поддержкой крестьянами откровенно популистских партий, прежде всего «Самообороны», возглавляемой А.Леппером. Поводов для недовольства было предостаточно. Крестьяне оказались в 90-е годы в очень сложном положении, будучи не в состоянии быстро приспособиться к новым условиям. Было ясно, что с жесткими законами рынка им самим не справиться. Даже либерал и рыночник Бальцерович не остановился перед такой нерыночной мерой как создание Кассы сельскохозяйственного социального обеспечения. Эта касса, созданная в 1991г. предполагала, что финансирование пенсий для крестьян будет производиться на 95% за счет других категорий населения. В результате налоговой реформы Бальцеровича в 1992г. все поляки были обложены налогом на личные доходы, налогом на здравоохранение, но крестьяне и здесь оказались исключением. Крестьянские партии сумели доказать, что крестьяне бедны и не могут содержать государство.

В целом польское сельское хозяйство в 90-е годы развивалось в соответствии с общемировыми тенденциями: снижением спроса на продовольствие, понижением цен на сельскохозяйственное сырье и продукцию, повышением стандартов охраны окружающей среды, «деаграризацией» сельских районов. Развитие данных тенденций привело к маргинализации сельского хозяйства в макроэкономике (3,с.33).

Пожалуй, в самый сложный для крестьян период, в начале 2000-х годов началась работа по подготовке к вступлению Польши в ЕС. В рамках таковой Польша была включена в программы PHARE, ISPA, SAPARD. Именно последняя предусматривала серьезные капиталовложения в сельское хозяйство:171,6 млн евро ежегодно.

Став членом ЕС, Польша оказалась в сфере действия Общей аграрной политики (ОАП), цели которой формулируются следующим образом:

«– повышение конкурентоспособности сельского хозяйства ЕС с помощью рыночных интервенций, ценовых гарантий, защиты от колебания цен;
– стимулирование рыночно-ориентированного стабильного сельского хозяйства главным образом посредством ограничения, а впоследствии-ликвидации прямых выплат, связанных с сельскохозяйственным производством, и увязки таких выплат с ведением сельских домашних хозяйств, их функциями в области охраны окружающей среды, хорошего содержания животных, повышения качества продукции;
– поддержка развития экономики сельских регионов как второго после сельскохозяйственного производства элемента ОАП» (3,с.27).

Вступление в ЕС (на референдуме 2003г. за него высказались 77% жителей страны в целом и 65% жителей села) способствовало значительном росту доходов крестьянства – более, чем на 100% улучшилась инфраструктура села, открылись новые возможности для модернизации крестьянских хозяйств. Изменились и настроения в деревне: в 2008 г. почти 40% жителей было довольно своей жизнью, большинство вполне удовлетворяла деревенская жизнь и они не были готовы променять ее на городскую (28, с.175).
Тенденция к улучшению жизни отразилась и в настроениях крестьян. Впервые после 1989г. данные социологических исследований 2007 г. засвидетельствовали преобладание настроений оптимизма и уверенности в будущем среди польского крестьянства (пессимистов было только 18%, тогда как накануне вступления в ЕС в светлое будущее верили лишь 14% крестьян). По уровню оптимизма крестьяне приблизились к показателям остальной Польши. Как пишет кандидат наук Б. Фердышак-Радзейовская из Института развития деревни и сельского хозяйства « польская деревня через Брюссель вернулась в Польшу» и начала движение в сторону модернизации (14, с.74).

Однако оптимистические настроения не следует переоценивать и преувеличивать степень их стабильности. Экономический кризис 2008г. снизил градус оптимизма и весьма существенно: число скептиков вновь возобладало над числом оптимистов и составило32% (14, с.76).

Но, несмотря на колебания настроений крестьянства, трудно отрицать, что для них трансформация, по сути, началась не в 1989г., а с момента вступления в ЕС.

Польша, будучи в составе ЕС, вынуждена подчиняться философии развития отрасли, принятой в Евросоюзе. А она такова: если 10-15 лет назад перед сельским хозяйством ставилась задача обеспечения роста сельхозпроизводства, то в настоящее время стоит задача обеспечения объема и структуры производства соответствующего реальному спросу и уровню доходов. Такой подход трудно признать традиционным и привычным для польской деревни.

Какова же ситуация в нынешней польской деревне, ставшей частью деревни европейской?

Вступление в ЕС способствовало решению многих проблем польского села, но породило новые проблемы в жизни польского крестьянства, этой весьма многочисленной, но трудно поддающейся четкому определению категории польского населения.
Непросто подсчитать количество крестьян в Польше вследствие того, что нет четких критериев. Согласно всепольской переписи населения 2002г. к категории «сельское население» относят те домашние хозяйства, в которых занимаются помимо прочего и сельским хозяйством. Таковых было 8,5 млн. или 22% населения. Но если в качестве критерия использовать происхождение доходов, то число крестьян значительно снизится: ведь только 16,5% сельского населения, владеющего землей, живет за счет доходов, получаемых от хозяйствования на ней. Земельными угодьями владеют не только крестьяне, но каждый третий из живущих на селе: учителя, пенсионеры, владельцы магазинов, научные и творческие работники.

Согласно Польской социологической классификации профессий к категории «крестьяне» причислялись владельцы земельных хозяйств(10,2%) и сельхозработники (2,7%).

Иные цифры могут быть получены при субъективной оценке граждан, относящих себя к той или иной категории: при таком подходе «индивидуальных крестьян» в Польше-13,5 % из числа поляков, живущих на селе (15, с.144-146).

Крестьяне в социальной структуре являют собой особую группу, к которой непросто применить такой, казалось бы, вполне объективный критерий, как подсчет численности. Как не парадоксально, но при сокращении числа крестьянских хозяйств население польского села увеличилось за последнее время. Причем за счет людей, которые никакого отношения не имеют к сельскому хозяйству: интеллигенции, богатых пенсионеров. Жить на селе стало модно, престижно, чего не скажешь о занятии сельским хозяйством.

В последние годы население Польши несколько увеличилось, при этом число жителей городов уменьшилось, а деревни – возросло, хотя и незначительно. Интересно, что этот рост не был одинаков по всей стране: сельское население увеличивалось на севере и западе и уменьшалось на юге и востоке Польши. Несмотря на некоторое увеличение численности жителей деревни, происходит это не за счет увеличения рождаемости: как и во всех странах ЕС количество детей, рождающихся в Польше, не обеспечивает простого воспроизводства населения.

Население деревни растет главным образом за счет миграции из города: в Польше число горожан, переселяющихся в деревню больше по количеству, чем поток мигрантов противоположной направленности (так в 2008г. это превышение составило 38,9 тысяч человек– 13, с.50).

В отличие от внутренней миграции, внешняя способствует уменьшению числа деревенских жителей – в 2008г. на временную работу за рубеж выехало 25,8 тыс. человек. Официальные цифры не совсем соответствуют истинному положению дел: по данным Главного статистического управления Польши в 2008г. число выехавших за рубеж на временную работу составило 2210 тысяч человек. Это в основном молодые люди, чаще мужчины. Уезжают главным образом в Германию, Великобританию, Америку и Ирландию (13, с.52).
В последнее время наметился некоторый рост числа тех поляков, которые декларируют себя, как живущих за счет использования земли. Не романтика сельской жизни, а дотации, получаемые из ЕС стали причиной такого положения дел. При этом молодежь может рассчитывать на дополнительные выплаты. В итоге число тех, для кого работа в сельском хозяйстве является одним из источников дохода, возросла с 2002г. в четыре раза: с 68 до 271 тысяч (9).

Дотации от ЕС получают все имеющие землю, но отнюдь не обязательно что-то производящие на рынок. Продажа земли в Польше разрешена, но в последнее время ее масштабы сократились: если земля и продается, то до определенного предела, гарантирующего получение дотаций (хозяйством считается надел не менее одного га). Земля кормит уже самим фактом владения ею, но эффективность производства от этого не повышается (27, с.14).

Цена земли в последние годы увеличилась: если до вступления в ЕС один га стоил 4-5 тысяч злотых, то в настоящее время-14 тысяч злотых.

В 2009г. польские крестьяне получили 60 млрд злотых из фондов ЕС. Это третья позиция после Франции, получающей 20% от общей суммы выплат в рамках Общей сельскохозяйственной политики и Испании [2](27, с.15).

Несмотря на достаточно высокий уровень дотаций, не все в Польше им удовлетворены и усматривают дискриминацию в том факте, что страны «старой Европы» получают больше. Тем более, что по нынешним условиям действия ОАП доплаты начисляются исходя из количества земли. Особо яростно возмущается оппозиционная партия «Право и справедливость», обвиняя в нерадении о судьбах польской деревни «Гражданскую платформу», возглавляемую Туском и президента Коморовского (25).

Получение дотаций требует соответствующего оформления, причем формы заявок ежегодно меняются. После вступления в ЕС многие польские крестьяне опасались трудностей с этим связанных, но проблема была достаточно успешно решена путем создания пунктов сельскохозяйственного консультирования, где крестьянам помогали оформлять заявки на дотации.

Конечно, в большинстве своем крестьяне осознают выгоды от пребывания в ЕС. Но помимо выплат и дотаций есть и другая сторона медали: ЕС разрушает традиционные устои, дети покидают родителей и уезжают в Европу. И не всегда материальные выгоды превышают горечь одиночества и разлуки.[3]

Несомненные выгоды для польских крестьян от вступления в ЕС не исключают и достаточно серьезных проблем: ведь получая дотации, Польша в известном смысле ограничена в проведении самостоятельной политики. Роль министерства сельского хозяйства сводится к исполнению координирующих и надзорных функций, оказанию ограниченной помощи в виде дотаций на топливо, выделению льготных кредитов, помощи на случай стихийных бедствий. Но, как замечает министр сельского хозяйства М.Савицкий, Польша не имеет права, даже имея дополнительные средства, включать их в обязательные расходные статьи бюджета. «Европейская бюрократия в сельском хозяйстве,– замечает министр,– это гигантская машина, и нам очень трудно выскочить из этого административного корсета» (1).

Окончание тут
Tags: Польша, глобализация, история, экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments