alex_leshy (alex_leshy) wrote,
alex_leshy
alex_leshy

Category:

По итогам обсуждения вчерашней фронтовой сводки

Я не очень уделяю внимание комментаторам публикуемых мною сводок. Разве что стараюсь пресекать хамство, пропаганду и личные оскорбления. Бросать дерьмо на вентилятор - это где-нибудь в другом месте. Однако в данном случае, полагаю, необходимо дать некоторые дополнительные пояснения относительно характера текущих боев на юго-востоке Украины, а также самого понятия "конфликт низкой интенсивности".



Начнем с последнего. Если не вдаваться в сухие строчки уставов и скучные наставления, разница между войной и КНИ исключительно в масштабах. Если вы можете обеспечить плотность боевого построения войск по одному бойцу не боле чем на пять метров фронта, и эшелонирование подразделений в глубину в формате, - две трети в первой линии, одна треть - во второй, - значит это обыкновенная война. Триста человек на километр сплошного фронта, из конца в конец которого можно пройти ногами ни разу не высунув головы над уровнем земли. Десять километров - три тысячи человек. Сто километров - тридцать тысяч. И так далее. Если такую плотность вы обеспечить не в состоянии - значит речь идет о конфликте низкой интенсивности. Тот факт, что в нем убивают, как на большой войне, сути не меняет. Меняется только стратегия и тактика.


Общая тактическая схема боевого построения механизированной бригады. В данном случае - ВС Франции, но в целом бригадные схемы всех армий мира примерно одинаковы.

Грубо говоря, на большой войне наших от не наших разделяет линия фронта. Все кто перед ней - враги. Все, кто за спиной - свои. По сравнению с количеством сил, собранных на передовой, численность подразделений, присматривающих за порядком в тылу мизерна. Один к пятнадцати примерно, или, если грубо, полк на дивизию. В КНИ все не так. Вообще. Позиции сторон носят очаговый характер. Стоят, скажем, два села. Одно занято одной стороной, другое - другой. В обоих гарнизоны численностью по взводу пехоты. Или по роте. В общем, держать оборону - достаточно, а пойти и отбить у противника соседнее село - нет. Между селами территория ничейная. Такая каша может простираться на десятки километров.



Что попыталась сделать Украинская армия еще тогда, до первого Южного котла? Следует понимать, что Киев вовсе не с дуру полез формировать кишку вдоль российской границы. Штабные офицеры, планировавшие операцию все рассчитали правильно. Облапошились они потому, что: во-первых, это были американские штабные офицеры; во-вторых, они считали для нормативов американской армии, а исполняла план украинская, что не одно и то же; в третьих, план не учитывал местной специфики возможностей ополчения.

Как выглядела основа плана. У вас есть необходимость установить контроль над большой территорией явно малыми силами. В том смысле, что это КНИ и ни о какой сплошной линии траншей можно даже не думать. Тогда берем и нарезаем территорию на относительно крупные районы. В центре каждого располагаем мощную полевую базу, способную не только самостоятельно от кого хочешь отбиться, но и без проблем выделять из своего состава ударные силы для успешной помощи передовым удаленным постам. На безе тыл, на базе безопасно, на базе склады, баня и кабак. Можно ходить без бронежилета. Размер района определяется исходя из имеющихся сил так, чтобы передовой пост мог, в случае атаки противника, успешно продержаться в обороне до подхода дежурного усиления. Грубо говоря, если от опорной базы района до поста минимум два часта езды, значит людей на этом передовом посту должно быть достаточно для двух - трех часовой обороны своих позиций. А там уже, сколько сил есть. Если только на секрет из двух стрелков, значит пост можно выносить не дальше зоны прикрытия своих минометов. Если есть взвод, то можно выдвинуть и на час езды.

Главное - сетевой принцип. Центральная опорная база надежно прикрывает силами и огнем свои передовые блоки, в то время как сами блоки уже непосредственно контролируют территорию. В буквальном смысле. Глазами, ушами, и средствами оптико-электронной разведки. Плюс все пространство между блоками патрулируется подвижными рейдовыми группами. Их задача не столько ловить и уничтожать противника, сколько своевременно вскрывать сосредоточение его крупных сил и наводить туда свои ударные инструменты. Авиацию. Артиллерию. Ударные мото-маневренные группы. В результате, на противника, еще на самых дальних подступах, сразу обрушивается лавина огня. И, что куда важнее, контроль за территорией лишает его своего главного преимущества - подвижности.

На бумаге все выглядит хорошо, но имеет ряд нюансов. Американские штабные офицеры ошиблись сначала в учете (точнее не учете) низкого профессионального уровня и низкой исполнительской дисциплины украинской армии. Система хорошо работает когда передовой пост не подымает панику каждый раз, когда суслик в поле громко пукнет, и не требуют себе на помощь звездный крейсер каждый раз, когда кто-то где-то из зеленки по блоку одиночным выстрелил. Это как в той сказке про "волки - волки". Командование очень быстро оказалось забито множеством сигналов, среди которых не могло отделить ложные от реальных, а звездных крейсеров на всех явно не хватало. Кроме того, теоретически опорные базы имели возможность оказать помощь атакуемым передовым блокам артиллерийским огнем. При условии, если бы сами эти блоки могли выдать внятное целеуказание. Ибо, как выяснилось, чаще всего они не то что цель, они даже собственное местоположение по координатной сетке назвать не могли. Это сразу выключило из схемы один из главных козырей ВСУ - абсолютное превосходство в крупнокалиберной дальнобойной артиллерии. Как следствие - было непонятно, надо ли стрелять или в рацию истошно орет обыкновенный паникер, и, если надо, то куда? Неизбежным следствием являлся также отказ в обслуживании реальной заявки на огневую поддержку в виду принятия ее за паникерство. Система перестала работать. Передовые посты атакуются и уничтожаются, а помощь и поддержка из опорной базы не приходит.

Блокирование постов почти сразу прекратило рейды разведывательных групп. Ибо разведка уходила в никуда и чаще всего из рейдов уже не возвращалась. Резко возросший темп потерь привел к снижению числа желающих вообще в эту разведку уходить. Таким образом развернутая сеть из системы контроля над территорией быстро превратилась в простое скопление неподвижных целей для атак ополчения. Целей удобных именно тем, что стоящих не в городах и селах, а на открытой местности. Бери артиллерию и накрывай, на сколько боекомплекта хватит.

Второй ошибкой планировщиков явилась логистика. Сетевая структура по контролю над территорией хорошо работает лишь тогда, когда количество передовых постов значительно превышает количество необходимых к контролю узловых точек территории. Грубо говоря, если у вас есть дорога через пустыню или сквозь непроходимые джунгли. По посту на каждые 10 - 15 километров и мимо ни одна мышь не прошмыгнет. Сколько-нибудь крупная колонна без дорог либо не пройдет вообще (джунгли), либо по вторичным признакам (пыль) будет вскрыта разведкой и теми же передовыми постами сильно задолго до ее выхода на рубеж атаки (пустыня). На Донбассе всяческих дорог (ну или того, что там считается дорогой) оказалось столько, что на выставление полноценного блока на каждом перекрестке каждой грунтовки у ВСУ просто не хватило сил. А связать все выставленные посты в единую оперативную сеть - средств связи и умения с ними работать.

В результате, вместо прочной ловчей сети передовых постов украинская армия просто разбросала по большой территории значительное количество мелких подразделений, весьма ограниченно способных даже к самооброне. К тому же не имеющих постоянной надежной связи с командованием. В просветы между ними ДРГ противника проникали практически без особых затруднений. Таким образом, под одинаковым огневым давлением ополченцев оказывались как самые передовые посты, так и блоки расположенные как бы в глубоком тылу. Тот факт, что ополчение сегодня оперирует в тылах ВСУ на глубину до ста километров, показывает, на сколько ошибка с соответствием узлов снижает эффективность всей схемы в целом.

В первый раз, в Южном котле 1.0 это привело к быстрому сворачиванию передовых постов и их стягиванию в базовые лагеря, что полностью их ослепило и лишило всякой возможности реагировать на действия ополчения хоть с каким-то упреждением. Чаще всего о том, что "противник что-то задумал" украинская армия узнавала уже после того, как артиллерия ополчения не только выходила на огневые позиции, но и давно покинула их после успешного массированного огневого налета.

Попытки опорных лагерей помогать друг другу силами мото-маневренных групп ополчение легко купировало организацией засад на маршрутах их выдвижения. Т.е. вместо взаимной помощи, командование операции получало лишь новые очаги окружения, нуждавшиеся в отправке дополнительных резервов. Что быстро израсходовало сами резервы и привело к параличу всей системы реагирования сети на возникающие угрозы. В сочетании с первой ошибкой планировщиков, это закончилось окончательным распадом сети, как системы, на изолированные очаги сопротивления, фактически предоставленные сами себе. Да еще и не имеющие надежного тылового снабжения предметами первой необходимости. К примеру, водой и продовольствием.

Третья ошибка американских штабных офицеров заключалась в неверной оценке уровня вооружения ополченцев Новороссии. Выше описывался механизм определения размеров одного района. Но он работает только при условии, что закрепившийся в контрольной точке блокпост действительно располагает возможностью продержаться на протяжении времени подхода ММГ. Т.е. когда его атакует исключительно легкая пехота, либо без средств усиления совсем, либо с самым их минимумом. Скажем, пара малокалиберных минометов с от силы полутора десятками мин на батарею. Или одна две "шайтан-трубы". Неприятно, но для гарнизона не смертельно. Два часа продержаться можно. Но не когда площадь твоего опорного пункта вдруг накрывает пакетный залп РСЗО! Или по тебе минут тридцать долбит полубатарея 82-мм минометов. И это хорошо если не 120-х! К тому времени, как ММГ еще только на броню попрыгает и за ворота базы выйдет, артналет уже давно закончился и пол блока представляет собой дымящиеся головешки. А батарея растворилась в окружающей действительности. Теоретически "сеть" этому должна была противопоставлять контрбатарейную борьбу по данным передовых артиллерийских наводчиков, находящихся на самих блокпостах. Либо из прикомандированных офицеров-артиллеристов, либо из числа собственных офицеров воинских подразделений. Вообще-то методике наведения артиллерии учат во всех армейских военных училищах. Однако... смотри первую ошибку американских планировщиков.

Как это все работает, точнее, не работает, и к чему эта "неработа" приводит - легко увидеть на примере длинной череды разгромов украинских войск периода с июля по октябрь текущего года. Что схема продолжает не работать, видно на примере номерных блоков на Бахмутке.

К чему я это все рассказываю? К тому, что, не смотря на все успехи в военном строительстве армии обеих Республик, их суммарная численность все равно остается даже меньше, чем текущий размер ВСУ, и почти в два раза меньше, чем общая численность киевской армии в июле. А наступать придется на такой же обширной территории, как наступали войска хунты. Причем решать предстоит уже задачу занятия и установления контроля над территорией, а не простого уничтожения живой силы и техники противника из засады на дорогах. Это значит, что проблемы у ВСН возникнут точно те же самые, что были у войск хунты летом.

В этой связи вопрос - на сколько ВСН лучше умеет координировать огонь артиллерии, маневрировать силами и средствами, налаживать тесное оперативное взаимодействие различных подразделений и родов войск, - становится главным вопросом текущего момента. Пока всему перечисленному войска Новороссии надежно не научатся, ни о каком наступлении не может быть и речи.
Tags: Новороссия, армия, прогноз, стратегия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments