July 22nd, 2019

Почему распад нынешней модели Евросоюза неизбежен?

За десять лет количество богатых  упало на 10%, а число обедневших достигло 45% общего населения ЕС.

Происходящие сейчас события многих заставляют переосмысливать степень  правильности того геополитического выбора, который был сделан странами  Восточной Европы и бывшего Советского Союза в период сразу после распада  СССР и так называемого коммунистического блока.

Тогда считалось, что вступление в ряды европейского сообщества  гарантирует рост уровня благосостояния и всяких разных прочих плюшек.  Переход на сторону сильного сулил надежную военную защиту от любой  внешней агрессии. В особенности политически мотивированной. Тем более,  если она якобы проистекала из неприятия принципов демократии, свободного  рынка и общечеловеческих западных ценностей.

Ради этого приемлемым считалось достаточно многое. Вплоть до полного  переписывания собственной истории и оплевывания могил отцов. Некоторые  страны пытаются следовать этой мечте даже в настоящий момент, игнорируя  случившиеся позднее перемены.

Collapse )

Средняя Азия: конец эпохи многовекторности

За последние пять лет Туркестан сильно изменился, и не в лучшую сторону.

Обострение российско-белорусских отношений, особенно после налогового  маневра и усиления трений между гарантирующей белорусский бюджет и  суверенитет Москвой и периодически подчеркивающим свою дутую  независимость официальным Минском, высветил актуальность геополитической  многовекторности как стратегического понятия, общего для всех  постсоветских республик. 

В особенности для региона Средней Азии, последнего неохваченного  западным (прежде всего, американским) влиянием из осколков Советского  Союза. В Восточной Европе все уже либо абсорбировано в НАТО и Евросоюз,  либо заражено идеей "любой ценой, даже без территорий уйти на Запад",  как это имеет место сейчас на Украине. Некоторые из кавказских республик,  вроде Грузии, с Россией даже успели повоевать. На Дальнем Востоке  ловить откровенно нечего. И только пять среднеазиатских стран остались  как бы в стороне от глобального процесса.

Долгое время результат считался доказательством успеха проводимой ими  многовекторной внешней политики, однозначно подтверждающей  реалистичность самой идеи в целом. На этот феномен внимание западных  экспертов обращалось давно. К примеру, аналитики Deutsche Welle на него обращали внимание еще в 2015 году.  Правда, то, что немцы назвали феноменом, за пять лет до этого  эксперты по Центральной Азии считали мерой вынужденной, вытекающей из  отсутствия у местных элит четкой ориентации для собственного развития.

Collapse )