alex_leshy

Category:

Вооруженные силы США: состояние и тенденции развития. Часть 1/II

Военная мощь государства определяется сочетанием наличного состава сил и средств вооруженной борьба, возможностей тылового обеспечения, а также способности текущей конструкции вооруженных сил по решению задач и достижению целей, определяемых в национальных оборонных стратегиях.

Так как по всем перечисленным параметрам общей формулы в США за прошедшие 20 лет произошло множество существенных изменений, а за истекшие пять лет они приобрели особенно фундаментальный характер, текущая оценка американской военной мощи нуждается в полномасштабном переосмыслении.

Текущее состояние вооруженных сил США

По официальным данным совокупная численность всех видов и родов войск в США превышает 1,4 млн человек. Из них, на февраль 2021 года непосредственно военными являются 485 тыс. человек. Остальные – гражданский наемный персонал.

Организационно ВС США делятся на военно-воздушные силы, сухопутные войска, морскую пехоту и военно-морской флот. В качестве резервных поддерживающих компонентов выступает национальная гвардия (части, подчиняющиеся губернаторам штатов) и береговая охрана.

Сухопутные войска насчитывают 490 тыс. чел. и представлены штабами семи армий (1-я, 3-я, 5-я, 6-я, 7-я, 8-я и 9-я), четырех корпусов (I, III, V, XVIII воздушно-десантный) и девятнадцати дивизий (1 бронетанковая, 1 кавалерийская, 1 горная, 14 пехотных, 1 воздушно-десантная, 1 воздушно-штурмовая). Но такая структура носит исключительно учетный и управленческий характер. Так как тактической основой вооруженных сил США считается бригада, выставляющая на поле боя одну бригадную тактическую группу с самостоятельными целями и задачами.

В соответствии с наставлением сухопутных войск ADRP 3-90 "Наступление и оборона", изданным в 2012 году, организационная структура боевых бригад (ББр) должна включать штаб, два и более общевойсковых батальона, подразделения боевого и тылового обеспечения. Численность личного состава бригады может варьироваться от 2 500 до 5000 человек в зависимости от ее типа и количества приданных подразделений.

На основе планом реформирования вооруженных сил США 2016 года, количество ББр было сокращено до 30 пяти принципиально разных типов: танковая (10 единиц), механизированная (8 единиц), легкая пехотная (7 единиц), воздушно-десантная (2 единицы) и десантно-штурмовая (3 единицы).

Различия между ними заключается в количестве тяжелого вооружения и уровне общей мобильности. Танки имеются в штате только танковых бригад. Механизированные опираются на бронемашины семейства «Страйкер» разной модификации.

Легкая пехота оснащена только колесными внедорожниками и автомобилями типа MRAP, а недостаток огневой мощи из-за отсутствия тяжелой бронетехники компенсируется включением в состав бригады дополнительной батареи 105-мм гаубиц М119. Десантные форматы бригад по технике «еще легче» и отличаются тем, что десантные могут производить высадку парашютным способом, а штурмовые перемещаются только посадочным на аэродромы.

Помимо линейных частей, в американской армии существует некоторый ассортимент разнообразного «спецназа», сведенного в Командование специальных операций, а также бригады обеспечения: артиллерийские, материально-технического обеспечения, разведки, связи и проч.

Еще 30 бригад насчитывают части Национальной гвардии.

ВВС насчитывают 328,6 тыс. человек на действительной службе и 117 тыс. человек в резерве. Еще 106,7 тыс. человек служат в ВВС Национальной гвардии. В составе три воздушные армии и ряд отдельных командований.

Корпус морской пехоты, до недавнего времени прямо конкурировал с сухопутной армией по составу, характеру и объему выполняемых боевых задач. В его состав входят три отдельные дивизии, а также авиационные, артиллерийские и ряд иных обеспечивающих бригад, включая бригады материально-технического обеспечения. Общая численность КМП составляет 207 тыс. человек.

Военно-морской флот США насчитывает 325 тыс. личного состава. В его составе находится шесть (2, 3, 4, 5, 6, 7) оперативных флотов и один (10-й) – кибернетической разведки и безопасности. Из шести упомянутых три (2, 4, 6) флоты являются виртуальными и существуют только на бумаге. Из них 2-й и 4-й – полностью, а 6-й (Средиземноморский) имеет свой постоянный штаб (ВМБ Рота, Испания) во временное подчинение которого передаются американские корабли и их соединения, на время их прохождения через акваторию Средиземного моря.

Проблемы оценки возможностей американской армии

При проведении сравнительного анализа боеспособности ВС США, являющейся составной частью общего понятия военной мощи государства, обычно принято сравнивать чисто цифровые показатели в абсолютном или относительном виде.

Из них, в частности, следует, что по численности личного состава США превосходят Россию (1,4 и 1,1 млн чел. соответственно) в 1,27 раза, по размеру боевого авиапарка (США – 13513, РФ – 3082) – в 4,38 раза, по вертолетам всех типов (США – 6225, РФ – 1431) – в 4,35 раза, боевым кораблям (США – 473, РФ – 352) – в 1,34 раза, в том числе по ударным авианосцам (США – 13, РФ – 1) – абсолютно.

Хотя по некоторым типам, например, по подводным лодкам (США – 72, РФ – 63) разница не является существенной, а по таким категориям как РСЗО (США – 830, РФ – 4026), самоходные артиллерийские орудия (США – 1934, РФ – 5099), буксируемые артиллерийские орудия (США – 1791, РФ – 4625) и танки (США – 8325, РФ – 15500), преимущество находится на стороне России.

Однако реального положения вещей подобный, чисто бухгалтерский, подход, не отражает. Во-первых, потому что это оружие разное, во-вторых, по причине принципиальных различий в методике его применения сторонами исходя из их концепций ведения боевых действий и войны в целом. В качестве примера можно рассмотреть танки и авиацию.

При заявленной списочной численности в 8325 машин, фактически в частях сухопутных войск имеется 2389 танков, из которых только 1605 относятся к достаточно современным (версия M1A2 SEPv2) и 34 единицы считаются новейшими (M1A2C), а 750 единиц (M1A1 SA) на сегодня являются сильно устаревшими.

В то время как российские танковые части (2800 машин) состоят из 500 Т-72 модификаций М и Б, 1000 Т-80У/УД/УМ и 300 Т-90С. Из чего видно, что к категории современных и новейших у нас относится свыше 2200 танков. Причем просто современный Т-72Б3 по боевой эффективности примерно на четверть превосходит американский M1A2 SEPv2. То есть даже в категории танков, находящихся непосредственно в строю, вооруженные силы России превосходят американскую армию примерно в 2,5 раза.

Весьма схожая ситуация наблюдается в авиации. До данным The Military Balance 2020 США располагают 1522 самолетами в ВВС, 981 самолетом в морской авиации, 432 самолетами Корпуса морской пехоты и 576 самолетами в Национальной гвардии. Итого 3511 машин в боевых частях Америки против 1400 машин в ВКС и ВМФ РФ. Бухгалтерский баланс в пользу США.

Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что 187 F-22А «Раптор» считаются ограниченного годным и предполагается к замене на новейшие F-35. Точно также из состава планируется исключить F-15, которых «Раптор» должен был заменить, но теперь место которых должен занять F-35. Собственно, F-35 всех видов (для ВВС, ВМС и КМП) 3 марта 2020 года корпорация Lockheed Martin выпустила 500, из которых 354 машины отгружены в адрес Пентагона. Теоретически уровня оперативной готовности они должны были достичь к ноябрю 2020 года, однако сейчас график сдвинут на 2023 год.

С учетом снимаемых с вооружения B-1, B-2, F-117 и критичного падения общего уровня боеготовой летной техники до 42%, получается, что при необходимости Соединенные Штаты могут использовать лишь порядка 1200 машин всех типов, тогда как ВКС РФ (тоже с учетом коэффициента технической готовности) – примерно 1100. Иными словами, при почти трехкратной «бумажной» разнице, по фактическому положению дел в авиации мы имеем практический паритет.

А с учетом принципиально разного подхода к характеру организации общевойскового боя, даже преимущество.

Американская военная мощь традиционно основывается на безусловности фактора абсолютного доминирования «своей» авиации над полем боя. Что позволяет не только оперативно и своевременно оказывать достаточную огневую поддержку сухопутным силам с воздуха, но и наносить по противнику не менее двух разрушительных ракетных и бомбоштурмовых ударов еще до того, как собственные сухопутные подразделения вступят с ним в непосредственное огневое соприкосновение.

По мнению Пентагона и опыту прошлых боевых действий, в таком случае противник несет не менее 40% потерь в личном составе и технике еще до начала боя, тем самым оказываясь критично ослабленным и вынуждаясь вступать в него критично, в разы, уступая в совокупной боевой эффективности.

Серия командно-штабных учений ВС США и НАТО в период 2014 – 2017 годов и анализ их результатов как специалистами Пентагона, так и экспертами сторонних аналитических центров, вроде корпорации RAND, показали, что этот фактор превосходства американской армией к настоящему моменту в значительной степени утрачен.

Даже на уровне бригадных тактических групп развитие войсковой, фронтовой и зональной ПВО, больше не позволяет надеяться на захват господства в воздухе на ТВД в случае столкновения с армиями России и даже Китая. А без него, благодаря более высокой насыщенности частей российских войск ствольной и реактивной артиллерией и превосходству их ТТХ, стандартная механизированная бригада РФ по огневым возможностям в 2,2 – 2,4 раза превосходит аналогичную бригаду ВС США. И почти в 4,7 раз – легкую бригаду «Страйкер».

При проведении анализа текущей военной мощи США это выдвигает на первый план не количественные, а качественные факторы: взгляды на оперативное искусство применения сил и средств, подходы к организации общевойскового боя и концепции войны в целом.

Качественные факторы организации вооруженных сил США

По итогам Второй мировой войны и до конца 60х годов ХХ века военно-политическое руководство Америки исходило из возможности содержания армии (тут понимается вся совокупность ВС, включая морскую пехоту, авиацию, флот и Национальную гвардию), способной одновременно и успешно вести не менее двух больших войн с технологически равными Америке противниками на разных отдаленных театрах военных действий (ТВД), а также обеспечивать «достаточное доминирование» еще в двух конфликтах низкой интенсивности (КНИ) против локальных повстанческих движений.

После анализа итогов поражения во Вьетнаме (1965 – 1974 гг) правительство США признало неспособность американской экономики обеспечивать такой уровень боеспособности. Ввиду чего он был понижен до формулы «1 + 2», предполагающий достаточность военной машины Соединенных Штатов для одновременного ведения только одной, но наступательной, «большой войны» и двух КНИ, не менее чем в одном из которых американская армия также должна быть способна к активным наступательным действиям.

В настоящее время, согласно принятой в 2017 году военной доктрине, армия США должна иметь возможность содержать «на поле боя» около 600 тыс. «штыков» во всех родах и видах вооруженных сил. Это означает ее способность вести или одну большую войну, или не более двух маленьких, формата КНИ. Причем, во всех случаях Пентагону требуется обязательная и существенная поддержка со стороны союзников.

Однако анализ текущих возможностей Пентагона, проведенный ведущими аналитическими центрами США, показал, что уже к осени 2020 года фактическая способность Америки сократилась до 470 тыс. «штыков», из которых собственно сухопутные силы могут выделить не более 300 тысяч. Это позволяет рассчитывать на одновременное ведение только двух конфликтов формата КНИ не слишком высокой интенсивности.

Это связано с лежащим в основе комплектования и обеспечения американской армии принципом «1 + 3». Любое подразделение, часть или боевой корабль, один трехмесячный период находятся в зоне боевых действий и три цикла потом отдыхают, пополняются, перевооружаются и дообучаются.

Таким образом, Америка способна рассчитывать на успех в войне, для ведения которой будет достаточно лишь четверти численности ее боевых подразделений. На период до полугода, за счет временного сокращения продолжительности отдыха, армейский механизм допускает напряжение до уровня 35-40%. На очень короткое время, не более двух месяцев, - до 50%. Но потом войскам требуется более длинный отдых, достигающий года и более.

Отсюда вытекают три принципиальных вывода. Первый – в текущих условиях, максимальное напряжение сил американские войска способны выдержать не более двух, максимум трех, месяцев, в течение которых в войне должна быть безусловно достигнута принципиальная победа. Второй – даже в этом случае предельный объем сил и средств не превысит 150 – 180 тыс. солдат и офицеров во всех родах и видах вооруженных сил.

Третий – если в указанный срок победа достигнута не будет, военно-политическое руководство Америки неизбежно оказывается перед выбором: переводить конфликт в менее интенсивную, но долгосрочную, форму КНИ, для поддержания которой будет достаточным контингента в 30 – 40 тыс. человек, или прибегать «к более тяжелым козырям» в виде ядерного оружия. Как минимум – тактического.

Опыт войны в Афганистане (2001 – 2021 гг) показывает, что формат КНИ Америка может продолжать десятилетиями, такую войну даже неуклонно проигрывая. Причиной тому является стремление американской армии к ведению максимально дистанционной войны с минимальными потерями в личном составе. За истекшие 20 лет «через Афганистан» только непосредственно Пентагон, пропустил свыше 600 тыс. военнослужащих. Еще до 200 – 240 тыс. в ней было задействовано гражданских контрактников из частных военных компаний.

За этот же период фактические безвозвратные потери Пентагона составили около 2,5 тыс. военнослужащих и 4 высокопоставленных гражданских лица Министерства обороны. Даже если учесть потери среди контрактников, оцениваемые в 3700 – 4000 человек, то общее число убитых в бою и умерших от ран, полученных непосредственно в боевой обстановке составляет 6,5 тыс. человек или 0,8% от общего объема задействованного личного состава.

В то же время это показывает высокую чувствительность американского общества к росту цифры потерь, как таковой. После того, как всего за три дня «битвы за Фаллуджу» (подавление восстания местного населения в Ираке 8 – 10 ноября 2004 года) армия США понесла убитыми и умершими от ран около 1500 солдат, по городам Америки прошли антивоенные манифестации, а в Конгрессе начались слушания по вопросу возможности прекращения войны в Ираке.

Хотя они закончились ничем, тем не менее, сам факт убедительно показывает, что вести действительно длительную и тяжелую войну с равным по силам противником Соединенные Штаты морально не способны. Тем более теперь, когда нация устала «от Афганистана».

Как полагают в Пентагоне, это связано с тремя основными, между собой тесно переплетенными, проблемами: кадров, техники и денег. Причем, как ни странно, ключевой оказывается именно кадровая.

Продолжение читать тут.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded