alex_leshy

Categories:

Будущее Е-коммерции на примере крокодила из Янцзы


Китай — полезная страна. За тридцать лет она сумела пройти путь от отсталой далекой периферии до промышленного и технологического центра мира, проскочив из доиндустриализма сразу в постиндустриализм. 

Тем самым позволив всем «одним глазком» заглянуть в ожидающее нас всех будущее царство электронной торговли, чаще именуемое Е-коммерцией, и оно, надо признать, поражает мрачностью. 

Вовсе не потому, что недавний кумир миллионов и пример, как надо идти к успеху, основатель компании Alibaba, ныне преобразованной в Ant Group, миллиардер Джек Ма несколько ошибся в самомнении и фатально поссорился с руководством КНР.

Просто этот конфликт высветил многочисленные важные детали, ранее остававшиеся скрытыми за рекламой успешных проектов вроде онлайн-ретейлера Aliexpress или платежного сервиса Alipay.

Если взять в качестве примера исследование «Автостата» по структуре распределения прибыли от розничной продажи автомобиля, проведенное совместно с Институтом автомобильной промышленности Германии (IFA), то, скажем, в автомобильной отрасли картина выглядит следующим образом.

В розничной цене среднего массового легкового автомобиля «европейской сборки» в 26 780 евро «сидит» 19% НДС, взымаемого государством налога. В оставшихся 22 504,2 евро «цены нетто» 16% (3,713 тыс. евро) составляет дилерская маржа, 5,5% (1,237 тыс. евро) — прибыль производителя, 2,5% (562 евро) — расходы на рекламу, 6% (1,35 тыс. евро) — исследования и разработка, 2% (450 евро) — гарантийные расходы, 9,5% (2,137 тыс. евро) — административные и коммерческие расходы, 10% (2,25 тыс. евро) — расходы на персонал, 4,49% (1,012 тыс. евро) — амортизация оборудования и 43,5% (9,78 тыс. евро) — себестоимость по сырью и материалам.

В переводе на простой русский, если не брать накручиваемый сверху налог, выходит, что прямые издержки, связанные непосредственно с изготовлением автомобиля как товара, составляют примерно 50% его нетто-цены. Еще 10% уходит на оплату труда заводских рабочих. А остальные 40% служат кормовой базой для множества людей, занятых в обеспечении деятельности торгового механизма.

Дилеров, непосредственно продающих товар, продвигающих его рекламщиков, работников автосервисов, водителей автоплатформ, экипажей кораблей-автовозов, сотрудников исследовательских лабораторий и многих других. В том числе сотрудников «гастронома за углом», куда все они ходят за продуктами.

  С небольшими изменениями из-за собственной специфики примерно так выглядит структура распределения прибыли практически в абсолютном большинстве экономических отраслей — от авиастроения до мелкой торговли пучками зелени с базарного лотка. Несколько отличаться может лишь состав статей, но общая суть остается неизменной.

Каждый работник, производящий что бы то ни было материальное, автоматически создает спрос на труд других людей, с производством напрямую не связанных, но для процесса в целом обязательных. Такой эффект называется мультипликатором. Самые высокие его значения имеют космонавтика и авиастроение. Одно рабочее место у них создает 4−6 рабочих мест у поставщиков комплектующих, столько же — у поставщиков расходных ресурсов и 2−4 — в сфере услуг. Сельское хозяйство имеет мультипликатор 0,2−0,4.

Так вот, история Alibaba Group — это не только история успешного развития электронной коммерции, но и пример того, как новый технологический формат приводит к кардинальному перераспределению прибыли в общей цепочке производства и продажи.

Особенно наглядно это видно на примере подразделения Taobao, созданного как инструмент с2с, чтобы простые люди, в первую очередь рыбаки и крестьяне, могли легче находить себе покупателей якобы без существенных затрат на продвижение и рекламу.

И поначалу все заработало, как и обещалось. Побочные эффекты появились потом. Во-первых, оказалось, что электронная площадка не просто берет на себя рекламу и общее продвижение. Вместе с этим она оставляет без работы не менее половины людей «из мультипликатора».

Во-вторых, рынок свежих продуктов в Китае резко пошел вверх. К 2022 году его оборот достигнет в 15,29 млрд долларов, но крестьяне от этого богаче не стали. Конечному покупателю, оказалось, без разницы, у какого конкретно хозяйства покупать пучок салата, ведь на экране его компьютера или смартфона они все выглядят одинаково и доставляются одной и той же системой доставки. Значит, главным критерием выбора стала в первую очередь низкая цена и количество положительных отзывов о продавце. 

Таким образом, Джек Ма, обещавший «убрать ненужных посредников» между покупателем и продавцом, чтобы снизить цены и уменьшить расходы покупателей, как бы никого не обманул. Цены действительно снизились, но для всех по-разному. Основным получателем прибыли стали сами электронные площадки.

Если в классической схеме собрать балансовую прибыль по всем звеньям, то есть сложить 5,5% прибыли производителя с тем, сколько денег из 16% дилер оставляет себе, а также прибыли сервисных, транспортных и рекламных компаний, то общая прибыль «на всех» складывается в примерно 12−15% от нетто-цены, из которых одна треть достается производителю и две трети между собой делят остальные звенья торговой цепочки.

В системе Е-коммерции размер доли производителя в совокупной прибыли «цепочки» просел до четверти, логистике осталось не более 10%, а рекламщикам — чуть более 2%. Остальное себе забрала электронная торговая площадка.

Вызвав еще и структурные преобразования экономической системы в целом. Фермеры — народ индивидуалистичный. Столкнувшись с «конкуренцией картинок», они начали бороться единственным им понятным и доступным способом — торговыми скидками, что привело за 5 лет к снижению розничной онлайн-цены на 40−50% и выбиванию с рынка уличных торговцев, для которых в новой структуре цен просто не осталось места.

И такой эффект проявился не только в сельском хозяйстве. Покупатели начали использовать офлайн-магазины исключительно в качестве шоурумов, где интересующий товар было можно пощупать руками и осмотреть глазами. Но, сделав выбор, покупать его не тут, а с гаджета в интернете по самой низкой из имеющихся цен. 

Из-за этого обычные магазины стали закрываться, владельцы торговых центров — лишаться арендаторов, строители — терять заказы на возведение новых торговых зданий, а производители стройматериалов — терять заказы на свою продукцию… и так далее по всей цепочке.

Зато все деньги концентрируются в руках площадки, определяющей правила игры только в свою пользу, а также постепенно превращающейся из поставщика рекламно-транспортной услуги в царя и бога всей торговли в целом. В том числе — в ее финансиста.

Нынешний конфликт Джека Ма с руководством КНР возник как раз в этой сфере. Китайский миллиардер назвал себя крокодилом в Янцзы, как раз когда рассказывал, что не сможет играть на равных с западными финансовыми акулами в океане, но вот если вести игру в реке…

Уже в 2009 в системе Alipay зарегистрировались 200 млн пользователей, которые к концу 2010 совершали в ней около 8,5 млн транзакций в сутки. При средней стоимости покупки в 15 долларов это давало оборот платежной системы в 46,5 млрд долларов в год.

А так как площадка по закону считалась не финансовой, а технологической, то под регламенты финрегулятора, Народного банка Китая, она не подпадала. Что позволяло вести весьма своеобразную кредитную деятельность. В том числе выдавая ничем не обеспеченные кредиты в огромных суммах, тем самым раздувая кредитный пузырь в экономике.

И это не проблема персонально Джека Ма или созданной им конкретной электронной площадки, это свойство всей Е-коммерции как системы. Точно тем же путем пытаются идти все социальные сети и торговые агрегаторы. Включая российские. Например, в текущем году Сбербанк анонсировал новую стратегию формирования экосистемы бизнесов на основе своих цифровых решений.

Все это заставляет всерьез анализировать китайский опыт и тщательно продумывать собственную стратегию развития Е-коммерции в России. Она имеет свои несомненные преимущества. В частности, облегчая доступ к широкому перечню товаров и услуг для населения отдаленных регионов, создает стимул к развитию логистики, что не менее важно для нашей обширной страны. 

Но и новых проблем она также сулит немало. Например, имеет смысл просчитать отдельную систему налогообложения для нивелирования в пользу общества тенденции к концентрации значительной части общей прибыли системы на электронных площадках. Вероятно, налоги на электронный бизнес должны быть несколько выше, чем на обычный. Также стоит задуматься о допустимости проведения электронными площадками банковских (кредитных) операций.

Потому что иначе мы получим неизбежный и очень серьезный конфликт между интересами электронной коммерции, интересами государства как института, интересами мелкого и среднего бизнеса и интересами покупателей, которые работают во всех перечисленных выше сферах.


Специально для ИА REGNUM

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded