alex_leshy

Categories:

Саудовская нефть уходит в Китай за доллары или уже за юани?

Переориентация сбыта саудовской нефти угрожает нефтедолларовой основе гегемонии США.

На нефтяных и фондовых рынках активно обсуждается новость  о смене Эр-Риядом стратегического направления сбыта своего главного  экспортного продукта – нефти. Эксперты приводят цифры, согласно которым в  течение года (по сравнению с итогами июля-августа 2018), объем продаж в  Китай вырос вдвое (с 0,92 до 1,8 млн баррелей в сутки), а поставки в  США упали более чем в 2 раза - с 0,68 до 0,26 млн баррелей.

Они же обсуждают возможные мотивы саудитов в лучших традициях теории  заговоров. В настоящий момент нефтяной рынок находится в точке  неустойчивого равновесия. В связи с целым рядом причин спрос на нем  падает. Точнее, он не растет ожидавшимися темпами. С другой, в рамках  антикризисных мероприятий практически все ведущие производители нефти  пытались решать свои финансовые проблемы путем наращивания масштабов  добычи. В результате на рынке возник избыток предложения, оценивавшийся в  пределах от 0,8 до 1,9-2,2 млн баррелей в сутки.

Чтобы снизить его давление на рыночные цены, ОПЕК+ (страны Картеля плюс Россия) более года назад договорились о сокращении добычи  с целью искусственного формирования управляемого дефицита.  И, судя по  динамике фактических цен, стратегия себя оправдала. Марка Brent преодолела планку в 60 долл/барр.

В то же время, благодаря сланцевой революции, США перешли из  категории одного из ведущих импортеров в класс лидирующих добытчиков. Не  только пытаясь заработать собственным экспортом на удобной конъюнктуре,  но и сильно сузив традиционный ключевой рынок сбыта для саудитов.

В результате КСА оказалось в сложном положении. Для поддержания экономики и купирования последствий кризиса Королевству необходимо существенное увеличение экспортной выручки. Но достигнуть желаемого можно лишь путем увеличения добычи, что как раз противопоказано.

Эр-Рияд нашел решение не просто в смене ключевого партнера с США на  КНР, саудиты решили воспользоваться общей низкой информационной  прозрачностью китайского рынка как такового. Хотя он и является частью  общего международного, известные о нем цифры в изрядной степени доступны  лишь только по ограниченным отчетам.

Взять ту же нефть. Китай сейчас делает что? Он нарастил ее импорт на  14% по причине роста спроса на энергоносители со стороны внутренней  промышленности или, предполагая дальнейший рост цен, просто заливает все  имеющиеся резервные емкости в запас, пока дешево?

В первом случае рост нефтяных котировок следует считать стабильным и  достаточно долгосрочным трендом, вполне обосновывающим ожидания и 65, и  даже 72 доллара за бочку Brent. Тогда как во втором все наоборот. Как  только запас буферных емкостей закончится, Пекин столь же решительно  сократит закупки и рынок вернется к состоянию перенасыщения, что  подразумевает совершенно другие управленческие решения. 

А пока эксперты гадают, Саудовская Аравия перекидывает объемы сбыта и  даже наращивает их, не нарушая с таким трудом созданного баланса  усилиями ОПЕК+, одновременно получая столь ей необходимый рост  экспортной выручки.

Строго говоря, в этой теории не так уж и много заговора. Американцы  действительно ищут возможность снизить свою зависимость от  энергетического импорта, как вообще, так и с целью выравнивания  внешнеторгового сальдо, которое является одной из ключевых  стратегических проблем США. 

Однако во всей этой истории куда важнее другое.  Торговля нефтью КСА с Пекином ведется за какую валюту?  

Вопрос вовсе не праздный. Поднебесная еще пять лет назад обозначила свое желание перевести нефтеторговлю с долларов на юани. На полностью весь мировой объем Пекин конечно не претендует, но хотя бы в пределах китайской доли мирового рынка, составляющей 13%, его бы устроило вполне.

Поначалу идея выглядела простым мечтательным пожеланием, так как,  во-первых, мир торговли нефти с 70-х годов прочно сидел на американском  долларе, и ФРС США всеми силами стремилась к сохранению такого положения  в дальнейшем. Во-вторых, за исключением России и Ирана, другие ведущие  поставщики (прежде всего ОПЕК, и его хребет – Саудовская Аравия) особого  понимания такой инициативы не демонстрировали. Как-либо принудить их не  позволяло наличие емких альтернативных рынков, в первую очередь,  Евросоюза и США.

Сейчас этот мир решительно переменился. Пока на Соединенные Штаты  приходилось свыше трети потребления, доллар в нефтеторговле оставался  естественной доминантой. Заставить Вашингтон покупать для себя нефть не  за доллары вряд ли возможно. Но его стремление перейти из класса  покупателей в категорию ведущих продавцов (ну, ладно, пока хотя бы  ключевых добытчиков) создало несколько парадоксальную ситуацию. Зачем  торговать за американские доллары в сделках, где Америки изначально нет,  как в случае поставок из КСА в КНР? И много ли вариантов у продавца  уйти на другие рынки, если ведущий покупатель вдруг захочет  расплачиваться только своими юанями?

Нет, на данный момент точный ответ о валюте саудовско-китайских  контрактов отсутствует, так что может быть по-всякому. Но сложившиеся  обстоятельства с учетом последних тенденций уже заставляют задуматься.  Саудиты нарастили продажи в Китай все еще за доллары или там тихой сапой  дело постепенно переходит на юань?

От этого зависит оценка и другого важного вопроса – перспектив всей  долларовой гегемонии в целом. Она ведь держится во многом на  нефтедолларе.

Потому что, если смотреть в целом, совокупный мировой внешнеторговый  товарооборот в 2016 году достиг 16 трлн долларов, тогда как внешняя  торговля непосредственно США составляет 3,4 трлн долларов (1,25 трлн -  экспорт и 2,16 трлн - импорт) или 21,2% от мировой. А доля доллара в  международных финансовых расчетах, по данным SWIFT, достигает 40%. Плюс в  нем сосредоточено 62% резервов центральных банков мира.

Если убрать инструменты вроде нефтедоллара, вопрос – зачем еще  кому-то использовать бумажки федрезерва? – возникнет автоматически. А  вместе с ним резко, в разы, если не на порядки, сократится  привлекательность американской валюты как инструмента страхования и  резервирования. И тогда стразу ребром встанет другой вопрос – о степени  целесообразности хранения резервов в долларах вообще.

Словом, начнется много чего увлекательного. Потому вопрос – за какие  деньги саудовцы продают Китаю нефть – сегодня является, пожалуй, самым  важным. Остается лишь докопаться до ответа.


Специально для ИА REX

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded