alex_leshy

Пожары на артскладах как сдерживающий фактор агрессивности Украины

Пожары на артскладах как сдерживающий фактор агрессивности Украины

Пресс-служба министерства обороны Украины официально сообщила  об окончательной ликвидации пожара на шестом арсенале в Ичнянском  районе Черниговской области. Сейчас армейские подразделения совместно с  ГосЧС занимаются локализацией и проливкой очагов тления и задымления, а  также зачисткой территории арсенала и окрестностей от вызрывоопасных  предметов.

Произошедшее выглядит почти скучной банальностью, учитывая количество подобных инцидентов в этой стране в прошлом. Журналисты подсчитали,  что с 2003 года, включая нынешний, на украинских складах боеприпасов  случилось двенадцать крупных ЧП. Из них три произошли на 275-й базе  хранения в Новобогдановке Запорожской области.

Причинами  было принято считать обыкновенное разгильдяйство и попытки сокрытия  очевидной нелегальщины. Например, 10 октября 2003 года пожар на складах  52-й механизированной бригады возник из-за хищения металла. Два  прапорщика посчитали неправильным смотреть, как зря ржавеет огромная  груда хранящегося и никому не нужного железа. Взяли сварочный аппарат,  чтобы «от множко взять немножко» кусками, пригодными к последующей сдаче  в пункт приема вторчермета.

Впервые они  это делали или нет, официальные источники умалчивают, однако в тот раз  несанкционированные сварочные работы привели к пожару продолжительностью  более суток. Только экстренные меры тяжелой техники местных спасателей и  фактически чудо позволили недопустить распространение огня на хранилища  к боекомплектам РСЗО «Град». Иначе находящийся рядом город Артемовск  Донецкой области можно было бы с карты спокойно стирать.

Другим показательным примером служит  пожар, возникший в мае следующего года на упомянутой выше 275-й базе,  длившийся две недели и стоивший полного уничтожения узловой  железнодорожной станции Федоровка. Хотя формальной причиной его  возникновения считается тоже халатность персонала, тот факт, что главный  виновник — начальник части подполковник Сергей Лилов, — получил шесть  лет по статье «кража военного имущества», говорит о явной попытке  сокрытия нелегальных операций с вооружениями.

Тут  примечательны два момента. С 2005 по 2014 года не имеющая собственного  мощного военно-промышленного комплекса Украина стабильно занимала от 2  до 3% мирового рынка торговли оружием. Внешне, даже по отчетам Стокгольмского международного института исследования проблем мира  (SIPRI), все выглядело достаточно пристойно. Киев предлагал вроде как  собственные танки, самолетные двигатели местного производства и легкую  бронетехнику. Преимущественно по «очень демократическим ценам», потому  главным рынком сбыта оказывались небогатые страны Азии и Африки.

Однако  на практике люди знающие были в курсе, к кому нужно обращаться за  легкой стрелковкой и боеприпасами к системам советского производства. В  том числе артиллерийским. И это в стране, артбоеприпасы вообще не  выпускающей. Но покупателей такие тонкости интересовали мало. Куда  важнее было то, что если по каким-то причинам не получалось обратиться к  официальному поставщику в лице госпредприятия «Укроборонэкспорт», то  можно было легко договориться с многочисленными частными компаниями,  существовавшими «при нем», хотя далеко не все из них имели на то  официальные полномочия.

Так что  периодические крупные пожары, позволявшие списывать любые недостачи,  выглядели в некотором смысле даже естественно. Особенно если учесть  массовость стремления всех там работавших лиц в меру возможностей  использовать служебное положение в личных корыстных целях.

Но ЧП в Ичне высветило резкую перемену в  общей тенденции происходящего. Статистически 12 инцидентов за 15 лет  выглядят ровно. Примерно по одному в год. Вот только пять последних (то  есть 41,6% от общего количества) случились всего за три года. Более  того, за 2015 год — один (29 октября в Сватово), потом год тишины и за  2017 год сразу три (23 марта — 65-й арсенал в Харьковской области, 22  сентября под Мариуполем, 26 сентября в поселке Калиновка Винницкой  области). А теперь вот Ичня.

Бросается в  глаза и другая странность — масштаб. Если в мае 2005-го на считавшемся  крупнейшем ЧП в пожаре на 47-м арсенала РАВ в Хмельницкой области  «сгорело» всего 50 вагонов зенитных и артиллерийских снарядов, а на 61-м  арсенале в городе Лозовая Харьковской области в августе 2008-го вообще  по факту менее 10 вагонов, остальное оказалось банально расхищенным  командованием объекта, то в Сватово в 2015-м «в огне погибло» сразу 3,5  тыс тонн боеприпасов, а за три инцидента 2017 года Минобороны Украины  одномоментно утратило почти полмиллиона тонн! В одной только Калиновке  Винницкой области огонь уничтожил 10 тысяч (!) условных вагонов на 188  тыс. тонн «предметов хранения».

Какой-то  внезапно резко возросший масштаб «трагических случайностей» буквально  бросается в глаза. Особенно интересными эти совпадения становятся после  наложения, так сказать, календарного графика происшествий на внутренние  политические события Украины того же периода.

Что такое октябрь 2015  года? После провальной летней компании 2014-го и форменного разгрома ВСУ  следующей зимой Киев официально «рвал последние жилы» ради  восстановления боеспособности вооруженных сил для «могучего и  решительного ответа». Под это дело мобилизовывались все доступные  ресурсы, от официальных налогов до стараний добровольцев. Вот-вот  ожидались «Джавелины», а пока получали американские «Хаммеры» и  списываемые в восточно-европейских странах НАТО бывшие советские  «Акации».

Численность вооруженных сил вышла на  270 тысяч штыков с одновременно резким наведением порядка и  управляемости в частях и подразделениях. Изначально махновские тербаты  жестко переформатировались в моторизованные батальоны механизированных  бригад. Сильно, хотя далеко не окончательно, был взнуздал так называемый  Добровольческий корпус, состоявший из самопровозглашенных рот и  батальонов националистических группировок.

Казалось,  еще чуть-чуть — и киевская хунта опять вернет себе способность к  ведению активных наступательных боевых действий на Донбассе. С весьма  реальной перспективой спровоцировать прямое вооруженное столкновение с  ВС РФ. В том числе как гаранта по Минским соглашениям.

И  тут вдруг, абсолютно случайно, ярко вспыхивает и долго бабахает  красивым, хоть и жутковатым салютом арсенал в Сватово. Шум, крики,  паника, пожарные сирены. Потушили. Оказалось, что там лежала львиная  доля запасов снарядов калибра 152 мм и чуть ли не последние остатки  ракет к РСЗО «Смерч» и «Ураган». У возрожденной украинской армии сразу  возник острый дефицит самых нужных боеприпасов. Не так чтобы полностью  критичный, но учитывая их потребность в наступлении, про него как-то  пришлось забыть.

Два последующих года  Киев пытался «решать проблему снарядного голода», и были основания  полагать, что относительно успешно. В конце концов, бывшим членам ОВД  свои старые боеприпасы тоже требовалось куда-то девать. Либо  раскошеливаться на технологию утилизации, либо… тихо сбагрить в одну  страну, героически отражающую агрессию с востока. Причем на этом еще и  малость заработав.

К концу зимы 2016−2017 годов  воинственность заявлений Порошенко и его правительства в адрес Донбасса  снова начинает заметно усиливаться. С явным дрейфом в сторону новой  накрутки нации на «необходимость окончательного решения вопроса  сепаратизма». И почти тут же, в течение одного года, происходят три  случайных ЧП на складах, по масштабу потерь почти на порядок  превосходящие все прошлые аналогичные случаи в сумме. Теперь в категорию  острого дефицита попали еще и снаряды калибра 122 мм, ставшие основой  огневой мощи ствольной артиллерии ВСУ, минометные мины 82 мм и боезапас к  РСЗО «Град».

Никаких объективных  доказательств дальнейшему предположению, конечно, не существует, однако  как-то уже слишком сильно все указывает на явную системность  происходящего. Словно некие «люди, принимающие решения» (на Украине или  по Украине, это не столь важно), аккуратно и излишне не светясь в  прессе, реализовывают стратегию сдувания конфликта. Точнее,  окончательной ликвидации малейшей возможности его перехода в активную  боевую фазу. Как бы по простой причине — отсутствия необходимого объема  боеприпасов. Коих на время от времени где-то одиночно побабахать еще  вполне есть, но вот для сколько-нибудь большого наступления с  решительными целями уже точно нет.

Впрочем,  нельзя исключать и более тривиального варианта элементарной чрезмерной  частной рваческой хитрости. Пока нынешняя Украина существует, пытаться  воевать на Донбассе она будет. Неспособность руководства страны создать  собственные патронные и снарядные заводы уже доказана однозначно.  Значит, потребность армии в любом случае станет закрываться внешними  закупками, которые сулят стать прекрасным доходным бизнесом. Для чего  исчерпать имеющиеся в стране запасы требуется как можно быстрее и  решительнее. А что для этого есть лучше, чем хороший пожар?

Какая из версий ближе к истине,  сказать, конечно, невозможно. Но вот что решительное увеличение масштаба  утраты боезапаса точно не случайно, тут и к гадалке не ходи. Списать  все только на разгильдяйство и воровство уже трудно.

Впрочем,  это даже хорошо. Отсутствие активных боев еще сильнее обостряет  проблему утраты управляемости и целесообразности содержания двухсот  тысяч личного состава МВД и ВС Украины «в зоне АТО», или как ее принято  там называть с 30 апреля текущего года — Операции Объединенных Сил.  Стало быть, уже в следующем году можно ожидать роста дезертирства и  критического падения дисциплины с выходом на распад ВСУ как боеспособной  силы. Что не может не радовать.

А что до Ични… так там, говорят, еще и какие-то ракеты к ЗРК С-300 сгорели. Вместе с документацией…


Специально для ИА REGNUM.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded