alex_leshy

Categories:

Негалантный Луи и его гламурные партизаны

Гламур и тщеславие

Король Людовик был гламурен, тщеславен  и по-абсолютистски честолюбив. Дворянство было ему под стать — только  гораздо более безголово и обременено маниакальным желанием грабить всё,  что плохо лежит. За свои привилегии дворянство могло удавить врагов  с не меньшим энтузиазмом, чем какая-нибудь Коза Ностра при попытке  перекрыть ей канал наркотрафика. Максимум, что мог сделать король с этой  бедой, — направить энергию вельможной гопоты в нужное русло,  предварительно централизовав управление армией и страной.

Но даже после таких реформ нашпигованная дворянами армия была сплошным противоречием.

Отнять у бюргера бургеры

Началась  голландская война 1672–1678 годов очень благородно. Луи заявил,  что братский монархический дом принцев Оранских зажимают и кошмарят  какие-то стрёмные бюргеры. Ещё, поди, раскулачат — то есть  национализируют — всё нажитое непосильными грабежами дворянское  имущество. Надо срочно защитить братушек по сословию и навалять  голландцам по первое число!

Но это для публики. А неофициально  король с госсекретарем по военным делам Франсуа Лувуа цинично  рассчитывали побыстрее завалить экономического конкурента, отжавшего  у французских купцов не только внешний, но и внутренний рынок.


Евгений Башин-Разумовский 

Эксперт по историческим вопросам

Немного о персоналиях — они, право, того стоят. Франсуа-Мишель Летелье, маркиз де Лувуа (1641–1691)  — создатель победоносной армии Людовика XIV. Ограничил продажу военных  чинов за деньги, установил единоначалие и иерархию офицерского корпуса  в армии, организовал институт военных комиссаров, отвечавших  за материально-техническое обеспечение боевых действий, реорганизовал  артиллерию, сделав её важнейшей частью военной машины. Полный список  инициатив и успехов Лувуа занял бы слишком много места — одной служебной  переписки на 900 томов осталось.


К тому же  Голландия рассматривалась как потенциальный союзник Англии и Испании,  так что оставлять её в боеспособном состоянии было опасно.

Оранским следовало оставить огрызок страны — желательно, разорённый, нищий и убогий. Всё во имя Франции!

Надо  сказать, к концу XVII века голландцы были уже не торт. От былых гёзов  остались жалкие ошмётки, и противостоять французской военной машине они  не смогли. Тем более, что у французов имелось аж два вундерваффе: маршал  Вобан и толпы выученных с его лёгкой руки военных инженеров.


Евгений Башин-Разумовский 

Эксперт по историческим вопросам

Ещё одна персоналия. Себастьен Ле Претр, маркиз де Вобан, маршал Франции (1633-1707). Полководец и военный инженер, одинаково хорошо умевший брать крепости штурмом и делать их максимально неприступными.



Так  что через год голландцы потеряли практически все мощные крепости,  включая эпично взятый Вобаном Маастрихт. Казалось, ещё чуть-чуть —  и цель будет достигнута. Но вышел облом.

Людовик XIV руководит осадой Маастрихта

Католические  соседи Голландии дружно плюнули на то, что у власти там стояли  кальвинисты, которые прессовали и геноцидили местных католиков, и решили  срочно за неё вписаться. А то мало ли — сегодня Голландия, завтра  Берлин, а послезавтра французские драгуны загадят конским навозом  всю Вену.

В Париже внезапно поняли, что весь их хитрый план пошёл  ко дну и воевать придется с кучей стран. Особо пикантным было то, что на  стороне Голландии выступили Австрия и Испания.

Выпускайте гламурных партизан!

«Ну,  на войне как на войне», — решил Лувуа и отдал приказ создавать  партизанские отряды на французский манер. К современным представлениям  о народных мстителях это имело ровно такое же отношение, как методы  Людовика XIV — к галантности.

Выглядело это примерно так. В каждом  полку создавали несколько подразделений, в которые, как сельди в бочку,  пихали всякий сброд: насильников, убийц, дезертиров, нарушителей  военной дисциплины. Брали и обычных наемников, готовых рискнуть головой  за хорошее баблишко. Командующему офицеру отдавали приказ грабить,  убивать и сжигать всё, что ему попадётся на пути. Население надо  затерроризировать так, чтобы оно спинным мозгом чуяло приближение  французов и немедленно улепётывало, внося хаос на пока ещё  не оккупированные территории.

Захваченные поля, луга и строения сжигались к чёрту, имущество и каналы разрушались.

В итоге французы сожгли, разграбили и затопили половину Голландии.

Главное отличие этих рейдов французских опустошителей от каких-нибудь грабежей эпохи «религиозных  войн» столетием ранее заключалось в их тщательном планировании.  Французский военный совет — министр, генералы и сам король —  целенаправленно планировали уничтожение голландской экономики.

Людовик XIV с армией осаждает город

И хотя успех дался недёшево, своей цели гламурный Луи достиг: войну  он выиграл, Голландию изрядно потрепал. И даже Вильгельм Оранский —  на фоне постоянных требований общественности хоть что-то сделать  с военными поражениями — бодро пришёл к власти, укокошив тогдашнее  руководство страны, братьев де Витт. Правда, он потом воевал в основном  против Людовика, но это уже были издержки.

Рейн наш!

Голландцы  были цветочками. Ягодки показались десять лет спустя, когда Людовик  задумался: а почему это Рейн считается немецкой рекой? Непорядок. Такой  замечательный военный рубеж, такая прекрасная торговая магистраль —  и не у французов?!

Генералы тут же предложили прекрасный план,  как быстро отнять и поделить земли Габсбургской империи. Король пришёл  в восторг, и французские армии привычном образом вторглись в германские  земли и Голландию, на ходу отвешивая люлей попавшим под военный каток  противникам.

Так в 1688 году началась Война Аугсбургской лиги. Она продлилась девять лет и закончилась очередной победой Франции.

Битва у Марсальи

Но на этот раз всё висело на волоске. Франция буквально сразу же  оказалась без каких-либо серьёзных союзников, а против неё воевали  Испания, Австрия с немецкими союзниками, Голландия, Англия и куча других  государств. Стало ясно, что предстоит война на истощение. Требовался  хороший военный план.

План у французских военных имелся, и был он  простым и уже проверенным на голландцах. Пока победоносные войска  французского короля перемалывают врагов престола, французские «партизаны»  целенаправленно устраивают хаос за линией фронта. Картина рисовалась  оптимистичная. Оккупированные территории превращаются в буферную  выжженную пустыню, посреди которой носятся французские драгуны,  периодически атакующие военные караваны противников и их лагерь.

Король  дал плану зелёный свет, и французская военная машина методично  приступила к его осуществлению. Начало было лихое: французские войска  быстро взяли крепости Филиппсбург, Мангейм, Франкенталь и Майнц, немного  тормознув у Кобленца. Но к этому моменту враги королевства  отмобилизовались: против французов выставили полноценные армии. Тогда  в ход пошла вторая часть победоносного плана — создание «пустой земли», буфера между наступающими войсками короля и его противниками.

Пусть Германия горит огнём

Первым  под удар попал Мангейм. Дело было в октябре 1688 года. Военный советник  французского министра Лувуа Шамле предложил полностью уничтожить город.  Дескать, ни к чему оставлять наступающим немцам возможности погреть  свои туши в теплых казармах. Предать всё мечу!


Евгений Башин-Разумовский 

Эксперт по историческим вопросам

И завершим перечень персон на сегодня. Жюль Луи Боле, маркиз де Шамле, маршал лагерей и армий короля (1650-1719). Его должность также нередко переводится на русский язык словосочетанием «маршал-квартирмейстер»,  что заставляет подумать о начальнике службы тыла. Но, хотя организация  размещения войск и была его исходной обязанностью, вскоре Шамле стал  по факту начальником генерального штаба, в ведении которого находились  как организация боевых действий, так и обеспечение воинских частей  на стоянке и на марше. Как и Лувуа, был исключительно деятелен  и трудоспособен. Франции Людовика XIV вообще везло на талантливых  администраторов.


Взятие Мангейма

Вместе с Мангеймом разрушили всё в радиусе 20 километров.  Французикам-то было всё ништяк, они организованно отходили на заранее  подготовленные зимние квартиры, а вот имперским войскам оставалось  только лапу сосать.

Но один город — это как-то мелко; богоподобность французского короля требовала крутых и широких мер.

Весь  оккупированный правый берег Рейна французы методично сравняли с землёй,  массово депортируя местное население во Францию. Создание буферной зоны  планировалось по всем правилам военной науки — по карте и с линейкой.  Король был известный педант, так что чертил всё чётко и точно, вплоть  до миллиметра. За Мангеймом последовали Вормс, Гейдельберг, Оппенхайм  и другие города, а также ещё большее число деревень.

Жители немецких городишек уже знали: приближение «партизан» означает одно — надо быстро паковать манатки и сваливать в добровольно-принудительную депортацию на новую родину.

Масштаб  был настолько ошеломительный, что ввёл в ступор немецких феодалов  от Рейна и до Эльбы, от Кольмара и до Вены. Французов немедленно  окрестили дьявольским отродьем и помесью демонов с турками. Непонятно,  что было хуже — получить французской картечи в упор в сражении или же  столкнуться с действиями «партизан».

Людовик XIV переходит Рейн

Зато французская армия была уверена за свои тылы, поэтому могла  сосредоточиться на решении военных задач. Получалось не всегда хорошо,  но в итоге Франция опять расширила свои границы.

Эльзас,  Лотарингия, Франш-Конте — все эти территории оказались в составе  Франции. И она даже умудрилась не растерять их по ходу истории — редкий  случай. Что касается всех остальных армий, то даже до самых тупых  генералов дошло, что военные инженеры и экономические диверсии рулят.

Война  окончательно перешла в стадию соревнования экономик и материальных  возможностей военно-промышленных комплексов, а не отдельных гламурных  героев, бегающих в кружевах с саблей наперевес.


Источник: warhead.su

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded