alex_leshy

Categories:

Атомная Англия – наши дни. Часть 2/II

2009 – 2010

К  концу 2009 года регуляторы высказали свои первые претензии к АР-1000 и к  EPR-1600 – обеим сестрам досталось по серьгам, недочеты были выявлены  серьезные. Правительство Англии, убедившись, что специалисты в  регулирующих органах работают весьма профессионально, повысило им  зарплаты на 30%, увеличило бонусы и льготы по пенсиям. Кроме того,  «атомные надзиратели» провели анализ машиностроительной отрасли  Великобритании, итоги которого никого не обрадовали – дорасти до уровня  производства комплектующих для атомной энергетики могли очень немногие  предприятия. Правительство прислушалось – несколько заводов получили  субсидии в обмен на проекты модернизации. Либеральный подход к экономике  работает безукоризненно в любой стране – погоня за прибылью убивает  целые отрасли промышленности, возрождение которых без государственной  помощи становится невозможным.2009 и 2010 год прошли без особых новостей – регуляторы продолжали изучать документы EDF и Westinghouse, канадцы и GE/Hitachi  время от времени продолжали «подавать признаки жизни», напоминая о том,  что работают над улучшением своих проектов и вот-вот подадут заявки на  лицензирование. В конце лета 2010 года Westinghouse  определилась с площадкой, на которой намеревалась строить свои АР-1000 –  Wylfa возле одноименной АЭС. Правда, для нашего уха такая  определенность звучит странновато, оцените:«Компания  “Nuclear Power Delivery UK” создана совместно “Westinghouse”, “The Shaw  Group”, “Laing O’Rourke” и “Toshiba”. В её задачи входит продвижение  технологий AP-1000 в Соединённом Королевстве. Компания “Horizon Nuclear  Power” – совместное предприятие, созданное “E.ON UK” и “RWE”» Консорциум во главе с Westinghouse намеревался строить АЭС на площадке, принадлежавшей немецкому консорциуму. Окончательно определился и состав консорциума NuGeneration Ltd – к испанской Iberdrola и французской GDF Suez присоединилась шотландская Scottish and Southern Energy,  чтобы строить АЭС на площадке Селлафилд. Оставалось только решить,  какими именно будут реакторы, но для финансистов это не самый главный  вопрос. Французы с площадкой на тот момент еще не определились – им  важнее было решить все проблемы с АСУ ТП (автоматизированная система  управления технологическими процессами), в проекте которой регуляторы  находили все новые и новые ошибки.

2011 – 2012

Возможно,  эта интернациональная «тусовка» и решила бы все проблемы, но наступила  весна 2011 года, произошла катастрофа на «Фукусима-1». МАГАТЭ  потребовало провести стресс-тесты на всех действующих АЭС, чтобы  перепроверить системы безопасности. Тут же выяснилось, что проблема  кадров в регулирующих органах так и не была решена – для проведения  стресс-тестов не хватало специалистов нужной квалификации и опыта. На  эту работу пришлось перекидывать имевшиеся кадры, в результате  лицензирование американского и французского проектов стало идти еще  медленнее. Обеспокоенные трагедией Японии депутаты парламента Англии  отправились во Францию, чтобы своими глазами увидеть, как EDF  ведет строительство EPR-1600 на АЭС «Flamanville». Увиденное не удивило –  правильнее использовать слово «ошарашило». Строительство вели польские и  румынские специалисты, нанятые временными рекрутинговыми агентствами,  условия труда не соответствовали нормативам ЕС, замечаний по технике  безопасности и по качеству работ набралось уже несколько томов. Смета с  исходных 3 млрд евро выросла до 6 млрд, сроки окончания работ с 2012  года сдвинулись на 2016 – в общем, традиционный «французский шарм», о  котором мы писали неоднократно. Настроение, с которым вернулись домой  парламентарии, в цензурных выражениях описать сложно – они испытывали  большие сомнения в том, что французы смогут своевременно и качественно  построить АЭС. Французы заверили, что проблемы «Фламанвилля» на работу в  Англии никакого влияния не окажут, но на прямой ответ о сроках  строительства отвечать перестали: «Будет вам АЭС, не волнуйтесь.  Когда-нибудь, да будет».Регуляторы  к концу 2011 года закончили стресс-тесты английских АЭС – серьезных  проблем обнаружено не было, блоки могли продолжать работу. В декабре  АР-1000 и EPR-1600 получили предварительное одобрение, что позволяло  двигаться дальше, к получению полной лицензии. Четыре с половиной года  на предварительное одобрение – это цена выбора «передовых западных  технологий» и отказа от сотрудничества с Россией. Английские атомные  эксперты не постеснялись назвать вещи своими именами:«Росатом мог бы  построить в Англии самую современную АЭС и за хорошую цену, но это  маловероятно из-за тех политических сложностей, что существуют между  двумя странами»Обратите внимание – 2012 год, наши отношения с Западом были как бы вполне приемлемыми, но уже «маловероятно». Вывод  – то, что творится сейчас в атомной отрасли Великобритании есть плата  за антироссийскую политику. Разговоры по поводу участия Росатома в строительстве АЭС в Англии возникли после того, как RWE и E.ON заявили о своем выходе из Horizon  – отказ Германии от атомной энергетики сделал свое дело. Да, эти  концерны могли добиться права на обладание технологиями, но теперь в  этом не было особого смысла: зачем нужны технологии, которые нет  возможности использовать? Да, теоретически Росатом мог прийти на место немцев в Horizon, но только теоретически – к такому шагу не были готовы ни власти Англии, ни Westinghouse.  Правительство Британии приступило к поиску инвесторов среди финансовых  компаний Европы и США – кто угодно, что угодно, только не Росатом. Сергей Кириенко по этому поводу высказался корректно:«Британский рынок для Росатома интересен, но приходя на новый рынок, нам важно понимать, насколько нас там ждут»В конце 2012 года Horizon и обе его площадки были выкуплены Hitachi,  появилась определенность, где именно будут строиться реакторы ESBWR.  Долю немецких концернов японцы выкупили за 1 млрд долларов, что Росатом прокомментировал меланхолично:«Мы бы не заплатили и десятой части этой суммы, но у японских компаний сейчас совсем другая ситуация»В начале 2013 года из консорциума с EDF вышла английская Centrica,  собиравшая инвестировать в EPR-1600 – британцы изучили, что происходит с  французскими сметами в Финляндии и во Франции и пришли к выводу, что в  рулетку на такие суммы им играть совершенно не хочется. Тем самым они  расчистили место для китайских инвесторов, проявлявших все больший  интерес к спектаклю на британских подмостках, для китайских госкомпаний  перспектива получить французские технологии перевешивала финансовые  риски. 2013 год ознаменовался приступом атомного энтузиазма у компании Toshiba. К тому времени консорциум NuGen простился с шотландским участником, и японцы заявили о намерении выкупить контрольный пакет у испанской Iberdrola,  чтобы получить возможность построить на площадке Селлафилд три реактора  АР-1000. И это должно было стать только началом – японцы испытывали  уверенность в том, что до марта 2018 года они смогут получить заказы на  строительство 29 блоков на основе этого реактора.

2013 год – пришествие Китая

Пока Westinghouse строила воздушные замки, EDF  приступила к переговорам о более конкретных позициях с правительством  Англии. Смета на строительство двух EPR-1600 на площадке Хинкли Поинт –  22,4 млрд долларов, срок – 2023 год. Французская компания требовала от  правительства гарантий закупки электроэнергии по 92,5 фунтов стерлингов  (152 доллара на тот момент) за 1 МВт на 40 лет вперед – эдакий вот  «пустячок». То, что эта цена вдвое превышает средние цены  электроэнергии, EDF нисколько не смущало, в отличие от  министров Британии. Добродушные французы, впрочем, соглашались  основательно скинуть цену в обмен на лицензирование еще одной пары  реакторов – на площадке «Сайзуэлл». В таком случае их вполне устраивали и  какие-то 89,5 фунтов – скидка составила бы более 3%!Вариантов  у англичан было, в общем-то, не так уж и много – дуплет EPR-1600  обеспечивает 7% всего объема генерации и позволяет безболезненно закрыть  4-5 старых Magnox. За скидку англичане бороться не стали, рассчитывая,  что строить реакторы начнут и Westinghouse, которые обещали  менее астрономические числа в смете. В октябре стороны подписали все  документы – 22,4 млрд долларов, 92,5 фунтов за 1 МВт и гарантии того,  что блоки войдут в строй в 2023 году. Все? Нет, мы ведь ведем речь не об  «отсталых» странах, а о самых что ни на есть передовых – англичане  отправились на поклон в Брюссель, уговаривать Еврокомиссию разрешить  строить АЭС на этих условиях. Почему переговоры оказались необходимы?

Да потому, что EDF  смогла найти ровно одного инвестора – государственные компании  Китайской Народной Республики, которые получили разрешение на участие в  проекте от Центрального Комитета Коммунистической партии Китая. По этому  поводу едко, но объективно высказался Джон Экселл, один из ведущих  британских экспертов в энергетике:«То, что мы  наблюдаем сегодня в ядерном секторе, стало неизбежным последствием  неспособности наших правительств справляться с энергетическим сектором.  Власти тешили пустые надежды на преимущества свободного рынка. В  результате мы оказались в ситуации, когда наш ядерный сектор  национализируется, но не нами. Верх иронии заключается в том, что нам  придётся доверить наш ядерный сектор автократическому коммунистическому  Китаю» Воздержимся от комментариев – тут все слова на месте.

Решения пленумов ЦК КПК – в жизнь!

Правительство  Англии предпринимало усилия для того, чтобы разбавить свой будущий парк  АЭС хоть кем-то, кроме «астрономов» из Франции. В январе 2014 года  регуляторы приступили ко второму этапу лицензирования проекта ABWR от GE/Hitachi. Тогда же был одобрен выкуп «Тошибой» контрольного пакета акций в консорциуме NuGen у испанской Iberdrola – это обеспечивало возможность реализовать планы Westinghouse  по строительству трех АР-1000 на площадке Селлафилд, для которых уже  было придумано название – АЭС «Moorside». Разумеется, американцы  пообещали строить дешевле, и согласиться на суммы меньшие, чем французы с  их 92,5 фунтами за 1 МВт. Разумеется, британские эксперты,  осведомленные о том, что происходит со строительством АР-1000 в самих  США, не преминули поупражняться в английском юморе по этому поводу. К  концу 2014 года ЕС дал «добро» на французский контракт, но при условии  подписания дополнительных соглашений – об обращении с ОЯТ и со  среднеактивными отходами. Сразу после этого в игру вступили китайцы –  они понимали, что могут выкручивать руки англичанам и французам, по  принципу «кто платит, тот и заказывает музыку».Ожидаемый состав участников консорциума по строительству АЭС «Hinkley Point» выглядел следующим образом: AREVА – 10%; EDF – от 40 до 50%; CNNC и CGN  – от 30 до 40%. Китайцы не стали претендовать на больший пакет акций,  они стали настаивать на том, чтобы китайские энергетические компании  получили как можно больше заказов на производство оборудования. Французы  не пришли от этого в восторг, но пространства для маневра не было,  поскольку серьезные финансовые трудности наступили и у AREVA, и у EDF.Англичане, наблюдая со стороны, как иностранцы решают будущее АЭС «Hinkley Point», выводы сделали – для АЭС «Moorside» и Westinghouse  они вознамерились использовать «Британскую гарантийную схему», которая  позволяет финансировать крупные инфраструктурные проекты. В этом случае  Британия получила бы возможность контролировать и регулировать ход работ  как заказчик. В ответ Westinghouse обещала ускорить работы, чтобы первый блок был введен в эксплуатацию уже в 2024 году.В  августе 2014 года поступило сообщение о том, что Китай рассчитывает на  строительство в Англии собственного реактора – Hualong One. С площадкой  для строительства проблем не предвиделось, EDF еще в 2009  выкупила «Брэдуэлл», и китайцы понимали, что смогут сделать французам  предложение, от которого те не смогут отказаться. Впрочем, французы не  собирались поднимать руки – их специалисты смогли продлить сроки  эксплуатации нескольких AGR, чья работа помогала аккумулировать финансы.  Подтянулась и общественность – британский профсоюз GMB выступил против  участия китайцев в атомной программе Англии, в связи с риском того, что,  используя свою огромную финансовую мощь, КНР рано или поздно сможет  взять под контроль все АЭС Британии. Но правительство к инициативе  профсоюзов отнеслось скептически – денег нет, профессионалов нет даже  для общестроительных работ, атомного машиностроения нет, а потому  сопротивляться китайцам невозможно.

В  августе 2015-го стало очевидно, что правительство трезво оценивает  обстановку – финансовые проблемы французов вынудили их приостановить  подготовительные работы на площадке. Европейская гордость – дело  хорошее, но нужно было идти на поклон к китайским партнерам. Китайцы на  дополнительные инвестиции затребовали гарантии от правительства  Великобритании, и тому пришлось согласиться, равно как и EDF  пришлось перестать возражать против того, что доля китайцев в проекте  составит именно 40%, а не «от 30 до 40». Но внезапно из проекта вышла AREVA – правительство Франции спасало компанию от банкротства, не до инвестиций в английские АЭС тут было. EDF и CGN  сошлись на том, что китайцы забирают 33,5% акций за 9,3 млрд долларов,  сроки строительства сдвигаются с 2023 года на 2025 год. Где и как EDF  будет искать еще 18,6 млрд долларов, неизвестно – все работы на  площадке пока идут за счет китайского взноса. Как высказался по этому  поводу глава EDF Жан-Бернар Леви:«Мы оставим за собой большинство акций, но 51% лучше, чем 66,5%»то в переводе с французского означает: «Денег у нас нет, но мы надеемся выгодно толкнуть 15,5% акций».В июне 2016-го CGN  подала заявку на лицензирование Hualong. Да, у китайцев еще нет  референтного блока, но и работать они намерены на территории  развивающейся страны – Британия это ведь не Турция, Египет, Венгрия или  Бангладеш, которым Росатом будет строить ВВЭР-1200, тут и так  сойдет. Нет, мы не ёрничаем и не передергиваем – в мае 2016 года  министерство энергетики Англии оценивало дефицит специалистов,  необходимых для поддержания атомного проекта в 87,6 тысяч человек, и  было совершенно непонятно, где и как их успеть подготовить к 2025 году.  Новый премьер Англии, Тереза Мэй, даже взяла паузу с реализацией проекта  Хинкли-Поинт, чтобы разобраться, что происходит и как на все эти  процессы может повлиять брэксит.

Тереза Мэй, премьер-министр Великобритании, Фото: ru.sputnik.md

Правда,  при этом Мэй прекрасно понимала, чьи теперь шишки в британском атомном  лесу – одновременно с решением о паузе она направила официальное письмо в  Пекин, в котором заверила китайских партнеров «в приверженности Лондона  к сохранению двусторонних отношений на высоком уровне». Перевод с  дипломатического, пожалуй, выглядит так: «Уважаемые китайские товарищи!  Мы просим ЦК КПК отнестись с пониманием к тому, что нам требуется время,  чтобы разобраться с бардаком, сложившимся вокруг ваших планов вашего  строительства вашей АЭС на нашей территории. Извините еще раз, мы тут  быстренько!». И за пару месяцев действительно разобрались – в сентябре  2016 года реализация проекта была продолжена, англичане пообещали  китайцам больше так не делать и вести себя хорошо.

Английская биография Westinghouse

К концу 2016-го Westinghouse и Toshiba назвали сумму, в которую обойдутся три АР-1000 – от 16 до 18,5 млрд долларов, и тогда же Toshiba сообщила о начале переговоров об инвестициях в проект с южнокорейцами из KEPCO, а дальше события завертелись стремительно. В январе 2017 Toshiba заявила, что намерена выйти из проекта, ее мнение тут же поддержал второй участник проекта – Engie, в феврале южнокорейцы сообщили, что смотрят на вхождение «с осторожным оптимизмом», а в марте Westinghouse  начала процесс добровольного банкротства. И – вишенка на торте – через  две недели после начала банкротного производства регуляторы  Великобритании сообщили миру и граду о выдаче полной лицензии проекту  АР-1000. Во время!В  апреле 2017-го министр энергетики Англии уже официально обратился за  помощью к Южной Корее для сохранения проекта АЭС «Moorside»:«Уважаемые  господа корейцы, выкупите, будьте добры, акции у Toshiba и Engie, у  этого юридического лица есть полная лицензия на строительство АР-1000!» Ответ корейцев, если убрать дипломатически вежливые слова, был совершенно логичен:«Джентльмены, у  нашей КЕРСО есть собственный проект APR-1400, а вот про этот, как там  его, АР-1000, мы знать ничего не знаем и знать не желаем. За собственные  деньги заниматься реализацией проекта конкурентов – это не к нам»Чем  закончатся эти переговоры – время покажет, но наиболее вероятно, что  корейцы войдут в проект только в случае смены реакторной технологии.  Отчаявшиеся англичане, понимая нелепость ситуации, в которой оказались,  пригласили присмотреться к этому проекту и китайцев – возможно, что те и  согласятся, раз уж заявка на лицензирование Hualong прошла первый этап  процедуры лицензирования. Во всяком случае, обещали подумать – для  англичан и такое обещание стало радостным событием. Повезет – к 2030  году кто-нибудь что-нибудь да построит.

Пьеса продолжается

Тем  временем французы продолжили демонстрировать свои лучшие традиции –  летом 2017-го они подняли стоимость строительства с 18,1 млрд. фунтов до  19,6 млрд. Возможно, что они даже и не очень-то хотели это делать, но  традиции надобно соблюдать:«Увеличение  стоимости вызвано лучшим пониманием проекта, адаптированного к  требованиям британских регуляторов, объема и последовательности работ»Раньше  вообще не понимали, что и как делать собирались, а теперь вот прозрение  наступило – высочайший уровень компетентности, в отличие от всяких там  антиевропейцев, которые норовят строить во время и без повышения  стоимости. Официально строительство АЭС «Hinkley Point» началось в мае  2017-го года, пока особых новостей с площадки нет – идут земляные  работы, готовятся подъездные дороги.Нам  остается следить, как пойдут дела у франко-китайской компании и за тем,  возьмет ли коммунистический Китай контроль над атомной энергетикой  Великобритании. Конечно, у англичан еще остается надежда, что Hitachi  получит полную лицензию на ABWR, но и в этом случае еще предстоят  поиски инвестора, обсуждение условий и так далее – а китайцы уже вот  они, на месте.


Начало читать тут


Источник: Геоэнергетика.ру 



Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded