alex_leshy

Category:

Время пятничных историй. Япония. История культуры тела

Хиросада Утагава. 1851 год

Приватизация тела: почему японцы стали долгожителями и как развивалась японская телесная культура


«Теории и практики» публикуют конспект лекции японоведа Александра Мещерякова «Японская телесная культура».  Он рассказал, что помогло японцам стать долгожителями, как татуировки  заменяли им одежду, из-за чего они так любят инструкции и как в разное  время у тела человека менялись владельцы — от родителей до императора.

Религия и гигиена

Современный человек делает с собой то, что ему нравится, потому что  считает, что данное тело принадлежит ему. Это сравнительно новое  историческое явление, возникшее в течение последнего столетия.

В традиционных обществах тело человеку, как правило, не принадлежит.  В христианской культуре оно принадлежит Богу, то есть человек не властен  над своей жизнью, поэтому христианство строго запрещает самоубийство.  В Японии тело принадлежало двум инстанциям. Первая — родители, если  человек простолюдин, а вторая — сюзерен, если человек — самурай. Тело  было нужно, чтобы служить либо родителям, либо своему сюзерену, а чтобы  служить, человек должен был содержать свое тело в порядке. И тут  возникает вопрос: зачем человеку жить долго?

Вопрос не такой тривиальный: в Средневековье на него можно найти  совершенно разные ответы. Раз мир представляется юдолью печали, то уход  из него зачастую просто-напросто желателен, как это было в средневековой  Европе. Так это было и в Японии, которая до XVII века была буддийской  страной. Буддизм видит этот мир ужасным, и, если ты его покинешь, ничего  плохого не произойдет, а тебе, возможно, от этого будет только лучше.

Суть в том, что люди должны содержать свои тела в порядке и жить  долго, потому что нужно заботиться о родителях. С самого детства  говорится, что таково предназначение человека, поэтому в XVII–XIX  веках уровень рефлексии о собственном теле у японцев намного выше, чем  у европейцев, и гораздо лучше развиты гигиенические навыки. Это  зубочистки, специальные ложки, чтобы снимать налет с языка, частое  купание — при этом в очень горячей воде, что тоже снижало вероятность  заболеваний. Благодаря гигиене японцы действительно жили довольно долго,  а изолированность от материка защищала страну от ужасных эпидемий,  которые ее не опустошали, и население плодилось довольно успешно.  На начало XVIII века население Японии — это немногим больше 30 миллионов  человек, населения России и Франции в первой четверти XVIII века —  по 15 миллионов, Англии — 7 миллионов, то есть для Европы Япония была  крупнейшей страной.

Татуировки и грим

Тело, которое предназначено для служения, еще и должно быть  соответствующим образом задрапировано. Общество сословное, поэтому  одежда довольно строго регламентирована, а все высшие сословия, самураи,  свое тело никогда не предъявляют обнаженным. Это делают только  простолюдины во время работы, ведь климат довольно жаркий.  Но и простолюдины драпировали тело — с помощью татуировок. Это очень  важно, Япония вообще была страной татуировок: их делали цветными, что  восхищало европейских матросов, которые тоже стали украшать свои тела  подобным образом. И даже цесаревич Николай, когда был в Японии, набил  себе на руке дракона. Очень часто татуировки покрывали все тело, то есть  посторонний не мог видеть обнаженного человека, что для Японии было  совершенно немыслимо.

Японские одежды — это разновидность халатов, которых могло быть очень  много. Аристократы могли носить до 12 слоев одеяний. Открытыми  оставались только лица. Ноги и руки тоже не могли быть обнаженными:  считалось, что это нарушение правил приличия. Одежда была намного  важнее, чем лицо, потому что по ней был мгновенно понятен статус и вкус.  Поэтому в традиционной японской живописи вы довольно редко встретите  изображение характерных лиц, тем более что высшие сословия свое лицо  прятали под толстый слой грима, который скрывал индивидуальные черты.

Поклоны и инструкции

Таким образом, в это время Токугава, период господства самурайского  сословия, тело человеку не принадлежало, оно драпировалось, и вместе  с тем существовало огромное количество правил телесного поведения. Можно  назвать это этикетом. Издавалось огромное количество учебников,  как кому себя вести и каким образом выполнять каждое действие, например  кланяться. Человеку, который выше тебя по социальному положению, нужно  поклониться низко, а если важнее ты, то это просто кивок головы.  Многочисленные учебники регламентировали, как подавать поднос, входить  в помещение и выходить из него и множество других вещей, которые нынче  кажутся излишними. Например, руководства по посещению туалета  (как зайти, сесть, взять бумагу, как ее использовать) дожили  до сегодняшнего дня. В любом японском общественном туалете будет  инструкция, как им пользоваться, что нашего человека чрезвычайно  удивляет. Но японцы так жили и в значительной степени живут, в таких  условиях они как раз чувствуют себя комфортно, поэтому важно понять,  зачем им это было нужно.

Без инструкции японец чувствует себя неуверенно, в непредсказуемой  ситуации ему нехорошо. В нашей культуре, если говорить про то, что в ней  есть хорошего, мало правил, но зато человека не смущает непредвиденная  ситуация. Вспоминаю такой случай: я работал переводчиком сравнительно  высокопоставленной японской делегации, мы поехали в Ташкент, где нас  поселили в гостинице местного ЦК партии. Ничего особо шикарного,  но чисто, роскошная еда, и даже в этой гостинице ко мне пришли японцы:  «Саша, в ванне нет затычек». Я иду к коменданту: «Где затычки?» Тот  говорит: «Когда построили, были, а потом куда-то подевались». Что  делать? Японцы принимают ванну каждый день, душ они не любят. Я решил  провести эксперимент: сажусь в ванну и понимаю, что слив чудно  закрывается пяткой — сидишь, и ничего делать не нужно. Зову своих  японцев, показываю. Если бы вы знали, как они меня зауважали! Потому что  я нашел выход из очень трудной ситуации.

Когда я рассказывал эту историю друзьям, они предлагали пятку, носок,  теннисный мяч — в общем, массу инженерных решений, которые человеку,  воспитанному в культуре инструкций, просто не приходят в голову. Не хочу  сказать, что мы умнее — я так не думаю, или что японцы умнее — я тоже  так не думаю, но я имею в виду, что культуры устроены по-разному. Или,  например, духовные книги конфуцианской классики или сутры просто так  читать нельзя, нужно обязательно помыть руки, сесть правильно с прямой  спиной на колени, немного подождать — и только потом начинать.

Черти-европейцы и ботинки императора

Япония была закрытой страной, японцы видели европейцев довольно  редко, ведь они их выгнали в начале XVII века, а небольшое количество  голландских торговцев жили изолированно на окраине страны. Как часто  бывает в закрытых культурах, европейцев они рисовали, исходя из своих  мифических представлений. В середине 50-х годов XIX века в Японию  прибыли одна за другой американская эскадра, русская, англичане  и французы, и все хотели одного — чтобы Япония допустила на свою  территорию иностранцев, которые наладили бы там свою торговлю.

Это американский коммодор Мэтью Перри, не карикатура. Что  подчеркивает варварство этого человека? У него длинный нос, а одно  из неофициальных прозвищ европейцев — «носатые», «длинноносые»  (на азиатский взгляд кажется, что нос у нас очень длинный). Человек  покрыт морщинами: европейские лица кажутся японцам морщинистыми, потому  что на Дальнем Востоке кожа у людей более плотная, намного более  гладкая, и всякий знает, что нам бывает довольно трудно определить  их возраст. А мы выглядим морщинистыми, даже когда сравнительно молоды.  У человека борода, а в Японии того времени всякий приличный человек  брился, не брились только варвары, у которых густой волосяной покров  по всему телу, как у зверя. Иллюстрация на самом деле цветная, волосы  у человека рыжие, и это еще одно из прозвищ европейцев — «рыжеволосые».  Это потому, что все те признаки, которые мы перечислили, относятся  к японским чертям, а японские черти — красные. Так что «красноволосые» —  еще одна уничижительная характеристика. К тому же у японских чертей  длинные носы и большие глаза, и это тоже признак инаковости, вполне  отрицательный.

Но когда Япония не смогла сопротивляться западному напору, постепенно  открыла свои порты, и туда хлынула европейская культура, многие  представления стали меняться. Японцы поняли, что они не в состоянии  сопротивляться натиску Запада, и стали очень многое заимствовать  и пересматривать в своих традиционных представлениях. Это видно  по изображениям императора Мэйдзи, который считается великим  реформатором. Он взошел на престол в 1867 году. Вообще-то, на японского  императора смотреть запрещалось, он никому свое лицо не показывал.  Но раз есть отношения с европейскими странами (а тогда было принято  обмениваться фотографиями), то сняли и Мэйдзи, чтобы дарить карточки  монархам других стран.

Первая фотография императора Мэйдзи

Мэйдзи в традиционном облачении — в одеждах, в которых совершенно  невозможно двигаться. Это не предусматривалось: если характерной чертой  европейских монархов считалась подвижность, то для японского императора,  наоборот, неподвижность. Происхождение верховной власти в Европе  и у индоевропейцев военное, то есть высшим начальникам приписывается  и военная функция, предполагающая движение. В Японии этого не было.  В присутствии японского императора нельзя было держать оружия, вообще  острых предметов, он позиционировался как земная проекция полярной  звезды, которая занимает одно и то же место на небосклоне, а все  подданные крутятся вокруг него. Обувь — это платформы, на которых ходить  совершенно невозможно, а назначение этой обуви — изолировать императора  от влияния дурных флюидов, которые исходят от земли.

Фотографию сделали, но она не пошла, европейцы смеялись: что это  за монарх, он совсем не страшный, никакого пиетета мы по отношению  к нему испытывать не можем. Поэтому император меняет свой облик.

Фотография императора Мэйдзи

Его наряжают в европейскую одежду, делают европейскую прическу,  напяливают совершенно немыслимый мундир, дают треуголку, которая лежит  рядом, а еще и саблю. То есть приписывают ему военную функцию: он был  назначен верховным главнокомандующим, что было абсолютно немыслимым для  предыдущего времени. Этот Мэйдзи вообще был несчастным человеком, потому  что он был воспитан в других условиях, но его заставляли играть роль,  носить европейскую одежду, ботинки, все это было совершенно непривычно  и неудобно.

Национализация тела

В дипломатической академии у меня был слушатель-монгол. Он приходил  на занятия, извинялся и снимал ботинки, говоря: «Я кочевник, судьба  сложилась так, что из меня сделали дипломата, но ботинки я носить  не могу». И я его прекрасно понимаю. На это накладывается еще одна вещь.  Япония — страна все-таки буддийская, ботинки делают из кожи, из убоины,  что очень неприятно. Шерстяной одежды, как мундир, тоже в Японии  не было. Самого Мэйдзи, поскольку он выполнял роль модели, за которой  должны были следовать подданные, заставили заниматься верховой ездой,  ведь он должен был изображать движение и активность. Его, бедного,  заставили есть мясо: японцы посчитали, что они меньше ростом и у них  меньше мышечная масса, потому что они не ели мяса, поэтому они стали  пропагандировать мясо в качестве здорового питания.  Его дворец состоял из двух частей. В передней он изображал из себя  европейского монарха, а в задней жил нормально: носил японскую одежду,  там не было стульев и так далее. Вот так он разрывался.

Японский микадо и его жена

Вот очень интересная вещь — рисунок из русского журнала 70-х годов XIX  века, на котором русский художник изобразил императора Мэйдзи с той  фотографии, но поставил рядом императрицу. Для Японии какая-то тетка,  императрица — это вообще непонятно, а чтобы император с ней появлялся —  это абсолютно немыслимая вещь. Я уж не говорю о том, что император  Мэйдзи был полигамен, наложниц у него было довольно много.  Но европейский, русский художник не мог изобразить императора одного,  ему чего-то не хватало, и он пририсовал тетеньку, чтобы русскому  читателю не казалось диким: как это — император без семьи? Это  невозможно.

Официальный портрет императора (микадо).

То был Мэйдзи молодой, здесь он постарше, это тоже его официальный  портрет. Здесь еще отчетливее видны усы и борода, которые до этого были  уделом варваров и разрешались только старцам как показатель мудрости  и преклонного возраста. А теперь сам император подает нам другой пример.

Начиная с периода Мэйдзи, если бы Япония не стала наращивать  вооружение, она стала бы чьей-нибудь колонией, ведь вся Азия  превратилась в европейские колонии, кроме Японии. Сменяется владелец  тела подданных: если раньше это были родители или сюзерен, то теперь  тело принадлежит императору. Я называю это национализацией тела. Здесь  начинаются разговоры о том, что тело нужно, чтобы пожертвовать им во имя  императора и родины. Крайний случай — камикадзе во время Второй мировой  войны, но общество было организовано точно так же и считало, что  у человека должно быть минимум личных интересов, а своим телом он должен  делать нечто большое и хорошее, больше и лучше его самого.

Сейчас  в Японии такой же период, что и в западных странах, что и в России,  а многие телесные украшательства пришли или приходят в мир из Японии.  Этот период я называю приватизацией тела: в настоящий момент оно  принадлежит самому человеку и больше никому.


Источник: theoryandpractice.ru

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded